В рамках проекта «Наша Победа»

Борис Васильев «Пятница»

Конечно, у Бориса Васильева есть и куда более пронзительные военные тексты, а эта, казалось бы, простенькая повесть, еще и формально исполнена довольно примитивно. В ней рассказывается о веселой жизни молодых комсомольцев. Они строят новое общество, ходят в библиотеку, ездят на картошку, влюбляются. Смешной и нелепый Сенька Киноварь мечтает стать великим поэтом, а пока строчит заметки в газету. Нежная Капочка не знает, о чем говорить на первом свидании, и ее возлюбленный не знает тоже. Пытаясь вести непринужденную беседу, они нарезают круги по стадиону и несут полнейшую ерунду. А потом первый поцелуй. И даже первый секс, описанный по-советски целомудренно. Все это трогательно до невероятности. Васильев, мастер драмы, нравственного выбора и создатель сложных болезненных характеров, вдруг пишет настолько светлую и задорную жизнь общаги, со сплетнями, шутками и задушевными разговорами ночи напролет, что туда хочется попасть. В его героев мгновенно влюбляешься и чувствуешь, что с радостью прочел бы томов 10 об их банальной повседневности, которую они так сочно и ярко проживают. А тут война. И их покалеченные судьбы, гибель юных и прекрасных — короткой строкой. И это уже не просто формальный способ придания глубины – расскажи что угодно, и добавь — «а завтра была война», и все заплачут, нет. Это больно. Это настоящий конец чудесного дивного мира, исполненный настоящим мастером.

А времени действительно не было: часы Сени Киноваря остановились на трех минутах первого в воскресенье 22 июня 1941 года…

В этот день, ровно в четыре утра, мой сосед, скрипя протезом, неторопливо спускается во двор. Когда он проходит мимо дворников, они, оставив работу, почтительно приподнимают кепки. Он садится на скамейку у детских качелей и закуривает. А над Москвой тихо всплывает заря.

Константин Иванович, угрюмо нахохлившись, разглядывает папиросу и вспоминает тех, кто никогда не увидит ни зари, ни заката.

И дворники тоже вспоминают. Вспоминают своих поэтов и своих кузнецов…

У Константина Ивановича большая семья: два сына и дочь, только сыновья родились первыми. Один раз всей семьей они были в Польше и медленно прошли весь Освенцим — от ворот до печей — тем самым путем, которым прошел его когда-то заводской поэт Семен Филин — Киноварь. А однажды они заехали в Севастополь: постояли у обелиска, на котором пятым сверху значится старшина Федор Ломов. Нет, московский кузнец не зря носил тельняшку.

А вот в Смоленск Константин Иванович всегда приезжает один. Он копит отгулы, чтобы раз в году выйти на огромную пустую площадь. Ветер гоняет рыжие кленовые листья, треплет седые волосы Константина Ивановича. Но он стоит долго и одиноко, стоит не шевелясь. Стоит на том самом месте, где 17 октября 1942 года гестаповцы повесили партизанскую связную со странной подпольной кличкой «Пятница»…

И о ней он никогда не рассказывает. Никому…

Борис Васильев «Пятница»

  •  
  •  
  •  
  •  
  •