1.

Уткнувшись носом в одуванчик,

спит у дороги пьяный мальчик

годков примерно тридцати.

Над ним склонился нежно воздух,

храня его печальный роздых 

на долгом призрачном пути.

Не смог сойти с велосипеда,

лежит в траве, а рядом лето

и небо в пятнах облаков.

Он спит, и сны его просторны,

в них световые ходят волны,

и мир без трещин и углов,

омытый ими, возникает,

слегка качается и тает,

и проявляется опять.

В нем поле, дальняя чащоба,

в нем одинокая зазноба

вдруг принимается рыдать…

Он спит.

Мураш ползет с ботинка,

и одуванчика пушинка

щекочет темную ноздрю. 

Блестит фонарь велосипедный.

Железный конь и всадник бледный

лежат у бездны на краю.

2.

…И мир обрывается бездной моей.

И, кажется, нету начала

у этой дороги, у этих полей,

у жизни, что просто устала,

и мягко легла в молодую траву,

в утешную темень растений.

И станет все то, что болит наяву,

лишь частью стороннего зренья.

И голову путник поднимет с руки,

овеянный светом проточным,

став пламенем темным любви и тоски

и музыкой горькой полночной.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •