Устало звякнул колокольчик — новый посетитель. Агунда опустила пакеты у прилавка. Отдышалась, затем крикнула, направляя всю силу звука в темную глубь подсобки:
— Хозяин!
— Бегу уж, обожди.
Шаркая галошами по линолеуму, чтобы не поскользнуться, к Агунде приближался продавец.
— Здравствуй, дорогая! Что подать, показать?
— И тебе не хворать. Топоры остались?
Агунда осмотрелась. Чай, светильники, новогодние гирлянды и пустые банки. Крышки завинчивающиеся, крышки пластиковые. Пакеты для чего хочешь. Детали для мясорубки, ножи, неоправданно дорогой казан, который никто не покупает. Тысяча и одна мелочь, о которой на том свете и не вспомнишь.
— На балансе числились. Топорище были точно.
— Мне с «головой» надо.
— Понял.
Немногословный Адигам снова скрылся в подсобке.
Агунда почесала нос. Чихнула. То ли магазинная пыль, то ли пора и ей начинать пить барсучий жир. Осень была затяжной: сырость разводила не только грязь, но и вирусы. Мороза бы.
— Вот. Один и остался. — С этими словами Адигам оторвал ценник. —Заберешь — скину сотню.
Агунда протянула смятую тысячу:
— Давай, за ним и пришла.
— Как ненейка?
— Лежит. Доктор сказал, покой и питание. Только ее есть не заставишь.
— Ох, сәламәт бул[1]!
Агунда кивнула. Воткнула топор между пачкой риса и пакетом моркови. Лишь бы пакет выдержал. Дойти б до дома, отогреться чаем. Раньше за продуктами ходил ир: Агунда была замужем. Теперь одной свой век доживать. Сама за водой. Сама печь топить. Сама кур рубить.
Агунда кивнула еще раз. Стряхнула мысли. Снова звякнул колокольчик.
Для ненейки будет куриный суп.
[1] Быть здоровым (татар.).
