Я всё смотрел на ветки голые,
Как месяц начал молодеть.
На почки, крепостью готовые,
Пожертвовав, облиственеть.
И мнились мне почти зелеными,
Ожившими, приюты крон.
На волю пики исступленные
Проклевывались из пелён.
Как быстро развернулись свитками.
Как плоть их клейкая чиста;
С изнанки моложаво нитками
Сквозит нервация листа.
Взлетает тюля край, бессонница,
С балкона настежь дверь в весну.
Когда в беседу липа ломится,
Я знаю — точно не усну.
В такие ночи спать бессмысленно,
И преступление — писать.
Естественней и даже истинно
О ненаписанном мечтать.
В такие ночи спать не хочется —
Горячих дум чертополох,
А поезд бешено проносится,
Гудя меж трех и четырех.
И прочь, и прочии, и прочие.
Состав уносится, гремя…
И первых капель многоточие,
И ударение дождя.
