— Я пришел с миром, — сказало раненое чудовище и улеглось под стенами города.
Острые зубья на хребте дракона оказались вровень с зубцами городской стены.
Чудовище тяжело дышало, тело его покрывали многочисленные раны, драконья кровь стекала по чешуе и выжигала траву.
На спине чудовища сидела девушка в белом платье. Светлые волосы ее шевелил долетающий с моря ветер, в прядях виднелись неизвестные здесь цветы.
Первые рыцари города вышли на стену и обратились к деве:
— Скажите, как вас зовут, миледи, и поведайте, нуждаетесь ли вы в защите?
Чудовище спало, временами вздрагивая во сне.
Дева не ответила рыцарям и продолжала смотреть в морскую даль, где солнце коснулось горизонта и чайки, крича, то и дело пересекали его циферблат.
Ночью состоялось заседание городского совета.
Первые люди города стали собираться в Большом зале, когда красный, почти бордовый, диск солнца опустился в море до половины, а удар молотка, обозначающий начало заседания, раздался, когда светило полностью спряталось за горизонт, и лишь багровое зарево обозначало место, где оно скрылось.
Бургомистр тронул висящую на груди массивную цепь и задал вопрос, на который каждый в городе хотел знать ответ:
— Под стенами нашего города лежит дракон. Что мы будем делать?
— Дракон сказал, что пришел с миром, — последовало замечание.
— На хребте дракона сидит девушка в белых одеждах.
— Дракон всегда опасен, — сказал первый рыцарь города. — Сейчас он ранен. Если мы нападем на него, а катапульты с городских стен начнут обстреливать чудовище валунами, мы убьем его и избавим город от опасности.
— Но дракон сказал, что пришел с миром! — сказал низший из священников, лишь по недосмотру допущенный на совет.
— И на спине его дева, — помолчав, добавил представитель гильдии хлебопеков.
— У нас мало времени, — сказал рыцарь. — Дракон придет в себя, почувствует силу и наверняка ринется на город.
— А как быть с девой на его плече? Начав войну, мы убьем ее.
— В том не будет нашей вины, — ответил первый рыцарь. — Она могла бы уже сто раз слезть с его плеча, но остается на месте, хотя все сладкозвучные герольды города призывают ее спуститься и войти в ворота города, чтобы обрести самый горячий прием и самое искреннее поклонение.
— Что будет, если завтра дракон пробудится и уничтожит наш город? — ударяя мечом по столу, спрашивал первый рыцарь у городского совета.
— Но дева…
— Война не бывает без жертв, — отвечал рыцарь. — Дракона нужно уничтожить, пока он ранен и слаб.
Как бы то ни было, партия первого рыцаря одержала победу, заскрипели ворота, выпуская железногрудое войско, завизжали блоки катапульт, готовясь отправить камни прямо по обильно кровоточащему телу дракона.
Отряд рыцарей подъехал к голове дракона, глаза чудовища распахнулись, и из огромной, будто каньон, пасти донеслись слова:
— Я пришел с миром.
Сверху на воинов смотрела дева в белых одеждах.
Конец истории вышел безрадостным.
Колонна рыцарей, оруженосцев, арбалетчиков и просто тех, кто пожелал присоединиться к битве с чудовищем, была сметена взмахом драконьего хвоста.
Один камень, пущенный из катапульты со стены города, ударил настолько близко от девушки в белом, что брызги осколков драконовой чешуи рассекли кожу на ее ноге.
Капли крови упали на разбитую чешую, просочились сквозь трещины и обожгли тело дракона.
Чудовище не взревело от боли, не выжгло потоками огня половину города, оно наклонило корпус, и девушка, почти девочка, соскользнув по чешуйчатой спине, ступила на землю.
Дракон взлетел и пропал в небесной синеве.
Девочка вошла в город, и жители, восхищенные ее красотой, бросали ей под ноги цветы.
Дракон вернулся, закружил над городом, и от взмахов его крыльев цветы шевелились, будто все еще были живыми. Затем, внезапно захохотав, чудовище скрылось из глаз, чтобы исчезнуть уже навсегда.
А девочка в белом платье, красивая, как снежинка, но с лицом, которое отчего-то не мог запомнить ни один видевший ее, вышла замуж за первого рыцаря и втравила горожан в бесчисленные войны и распри, в ходе которых город растерял свое богатство, влияние, армию и крепость стен.
Вскоре от некогда самого могущественного бурга остались только поросшие вереском холмы.
Не стоит верить драконам. Но иногда, если говорят «я пришел с миром», надо прислушиваться даже к драконам.
