Говорят, машины времени не существует, но я могу доказать обратное. Вот если взять огурец и разрезать вдоль, сделать насечки сеточкой, посолить и потереть половинки друг об друга, то можно перенестись в детство. Что я сейчас и сделала. Хрущу им на работе в свой обеденный перерыв, а мысленно улетаю в лето, где мне девять лет.
Родители уехали в поле копать картошку, а я осталась дома. Мы живем в небольшом поселке в кирпичном доме с резными деревянными ставнями, окрашенными голубой краской. Мама с папой держат подворье из уток, курочек и их маленьких детенышей, сажают огород и сами выращивают запасы на зиму. Особенно мне нравятся те дни, когда мама занимается консервированием помидоров и огурцов: тогда детская ванночка и алюминиевый тазик наполняются водой, и в ней купаются уже не я или сестра, а овощи. Пахнет свежесорванным укропом, нос щекочет запах хрена и разные пряности, которые прячутся на дно заново вымытых трехлитровых банок. Мне доверяют складывать все в банку: горошинки перца, лавровый листик, ароматные зеленые веточки укропа, зубчики чеснока, а затем начинается настоящая игра — «тетрис из овощей». Правила ее просты —укомплектовать банку так, чтобы не осталось просветов. Мне нравится это дело. С увлечением наблюдаю, как мама потом заливает их горячим рассолом, берет золотистые крышки из целлофановой упаковки и закатывает специальной машинкой. Мечтаю, что, когда вырасту, буду делать так же.
А пока мне всего девять, и я жду родителей с поля. Решаю проявить самостоятельность, большая ведь уже, и приготовить суп. Мысленно представляю, как обрадуется уставшая мама и как похвалит взмокший и грязный от пыли папа.
Я много раз наблюдала за процессом готовки, поэтому, нет сомнений, что у меня тоже получится. Достаю на стол все ингредиенты, надеваю мамин фартук для пущей уверенности, включаю погромче музыкальное радио, чтобы было повеселее, и начинаю готовить. Чищу картошку, срезая кожуру в палец толщиной. Из круглой она превращается в какую-то угловатую. Режу на кубики, более-менее похожие. Не как у мамы, конечно, но пойдет. Беру кастрюлю, наливаю в нее воду из-под крана, ставлю на плиту. Обычно мама варит бульон на мясе, но в рекламе показывали, что куриный кубик Maggi ничем не хуже, поэтому кидаю сразу три. Химозный куриный аромат расплывается по всей кухне. Дальше нужно порезать морковь и лук, а он, зараза, предательски щиплет глаза и заставляет заплакать. Тру глаза запястьем и жду, что их перестанет резать от едкого запаха. Через несколько минут проходит, и я отправляю овощи на раскаленную сковороду, залитую маслом. Выжидаю, когда они покроются золотистой корочкой: минута, три, шесть — и вот они не только золотистые, но уже и коричневые. Выловила пригоревшие ложкой и выбросила в синее мусорное ведро: зажарки осталась половина.
Сомневаюсь, что ее будет достаточно, но снова лить слезы не хочется, и я просто слепо верю, что и этого хватит. Осталось дело за малым — всыпать вермишель.
— Сколько ее надо, если мама берет ровно жменю? — обращаюсь я к пришедшему с улицы коту.
Черныш лишь покрутился у ног, мякнул что-то на своем кошачьем, потянулся на передние лапы и улегся калачиком на стуле.
А я уставилась на свою ладонь, внимательно рассматриваю — она явно меньше маминой. Решаю — нужно две.
Запускаю руку в кулек с колючими мелкими палочками и набираю в кулак как можно больше, раз и еще раз. В кастрюле приятно булькает суп, и теплом разливается в груди чувство радости. Еще пять минуточек — и он будет готов. Перемешиваю его большой ложкой и вдруг понимаю, что он какой-то жиденький. Добавляю еще жменю мелкой вермишельки, снова перемешиваю. Пузырьки от кипения всплывают на поверхность и забавно лопаются. Так интересно за этим наблюдать. А пока он варится, решаю быстренько сбегать в огород за петрушкой для украшения.
Влетаю в коридоре в фиолетовые шлепанцы и мчу за дом. Нахожу нужную зеленуху и щиплю ее. Тут слышу из-за забора соседку.
— Что там мама готовит, Юль? — подбоченясь, спрашивает баба Рая. — Пахнет аж на улицу.
— А это я сама! — с гордостью и улыбкой на лице отвечаю я.
— Правда, что ль? —почему-то залилась смехом она — Ну, хозяйка!
В недоразумении я лишь сдвинула плечами и с пучком петрушки пошла обратно в дом.
Суп кипел вовсю и уже выскакивал на печку. Я испугалась и сразу выключила газ. Но больше всего я удивилась консистенции — это был не суп, а какая-то картофельно-макаронная каша. Что же теперь делать?
Кот спрыгнул со стула и стал снова виться вокруг ног.
Точно! Надо вытащить гущу и накормить ею кота и собаку. Я насыпала с горкой обе миски и обрадовалась, что так ловко нашла выход из ситуации. Суп, действительно, стал немного жиже, а вот животные упорно не прикасались к свежей порции. Наверное, просто слишком горячо, подумала я.
Вскоре приехали родители. Уставшие и голодные, как я и предполагала. Я с радостным волнением усадила их за стол и дала оценить мой дебют, разлитый по тарелкам. Моя улыбка постепенно сходила с лица, когда я видела, что едят они не с такой охотой, как я представляла.
— Мам, вкусно?
— Вкусно, вкусно, — с натянутой улыбкой и без восторга в голосе отвечала она.
— Пап, а тебе?
— Угу, — промычал он и показал большой палец кверху. — Сходи в подвал за компотом.
И пока я спускалась в холодное подземелье, они сделали чистые тарелки и уже ели что-то на второе.
Когда я сама решила отведать свое творение, то поняла их реакцию и поговорку «Первый блин комом».
Доедать не стала, уж очень он был не похож на мамин. Это мягко говоря.
Папа увидел мою расстроенную физиономию и сказал:
— Для первого раза ты справилась хорошо! Не вешай нос.
Я улыбнулась.
— А мы твой любимый гостинчик от зайчика привезли, доставай.
В тряпочной цветастой сумке лежали варенье яйца, пара кусков заветренного хлеба, три нагретых солнцем помидора, огурец и спичечная коробочка с солью: их походный набор. Все, что осталось не съеденным.
Не знаю почему, но в «гостинце» все казалось гораздо вкуснее того, что было дома.
И я взяла огурец, разрезала пополам, сделала надсечки сеточкой, посолила и потерла половинки друг о друга. Вприкуску с яйцом — ммм, до чего же вкусно! Я хрустела и радовалась тому, что «заяц» вновь и вновь продолжал традицию передавать мне «приветы» с поля.
Суп в итоге оценили наши куры, они радостно поклевали, а петух даже закукарекал в голос, наверное, сказал «спасибо». В следующий раз я готовила под присмотром мамы, и уже получилось съедобно.
— Юля, прогуляться не хочешь? — вырывает меня из воспоминаний коллега, пока я доедаю свой огурец.
— Да, сейчас закончу с обедом и пойду.
Теперь вы мне верите, что машина времени существует?
