Новелла из книги Евгения Кремчукова «Люди мая», которая выйдет в конце лета.
Да, если я хочу узнать человека, я прошу его рассказать о своем детстве. В моей просьбе важна не история, которой поделятся со мной, а то, каким будет в эти минуты он, рассказывающий.
Детство владеет всем счастьем мира. Взросление, об руку с которым входят в дом поэзия и память, преподает нам науку утрат. Хоть спеши, хоть не спеши вперед собственной судьбы, а все-таки приходится учиться исчезновениям, своим и чужим потерям, приходится все чаще и чаще говорить «соболезную». Поначалу я совсем не умел произносить это беспомощное слово, впрочем, не очень-то научился, кажется, и до сей поры.
Я помню качели-лодочки в смоленском Реадовском парке, нескладное сердце, взлетающее выше высокого неба, солнце, листву, упругую прохладу воздушных ладоней, священные песни простых птиц средней русской полосы. Я любил раннее утро, этот рассветающий мир, чистый, еще не зашарканный, тот, который весь еще впереди. Обретаемый и обитаемый белобрысой моей головой. Восьмидесятые, начало их, мое начало. Все это давно исчезло. Нет больше в Реадовке ни детской площадки с качелями, ни того неба, ни птиц, ни листвы, ни больших дедушкиных рук, ни молодого взгляда отца, ни меня самого. «Где то время?» — спрашиваю я себя. И всякий раз, как сейчас, искренне удивляюсь собственному ответу: «Здесь». У дочери пяти с половиною лет, которая ныне полновластно владеет им — тем самым временем моего детства, унаследованным ею.
Теперь маленькая Зоя беззаботно ловит солнечные пылинки, и вьется по комнатам нашего дома — своего дома! — и легкомысленно кувыркается у самого края дивана, и радуется взлетающим к небу над чебоксарским двором качелям. Я стою рядом. Глубина между нами так прозрачна; то и дело кажется, будто что-то сверкнет в ней бликом — то ли туда, то ли обратно, не разобрать — от Днепра к Волге, от Волги к Днепру. Что-то неуловимое, юркое, как рыбка-улыбка.
Меняются обстоятельства, место, эпоха, детали быта. А время всякий раз одно и то же, одно и то же. Мы унаследовали его. Мы передали его по наследству.
