Это случилось давно: лет двадцать назад, а может и больше. В те годы мы с любимой регулярно организовывали сами для себя небольшие путешествия по дальним странам с обязательной образовательной программой. В турбюро, где мы заказывали путевки, супруга сразу оплачивала и кучу всяких экскурсий, утверждая, что так надежнее и дешевле. Как и я, она не одобряла тупое лежание на пляже и так называемый шопинг. И все равно, каждый раз прибывая на место, мы обнаруживали, что есть что-то очень важное и существенное в этом краю, о чем мы и не подозревали.
Так, путешествуя по Индии, мы забыли про Делийский зоопарк, крупнейший в мире, и три дня уговаривали всю нашу группу отказаться от прогулки по лавочкам и магазинам, но посетить его и посмотреть, как огромные сердитые бегемоты бродят по проложенным для них канавам, заполненным водой, за что нас потом все сильно благодарили. В Болгарии на побережье, и в ларьках, и в магазинах, персики были только турецкие, и нам пришлось нанимать такси, чтобы съездить в болгарскую деревню километрах в двадцати от моря, чтобы поесть настоящих персиков, болгарских, что называется, с куста; там, в деревне, воздух просто стоял, пропитанный ароматом тех персиков. На Цейлоне местный авторитет Нуан, сенегалец с кожей почти синего цвета, смотрящий по пляжу, как бы у нас сказали, по своей инициативе повез нас на ананасовую плантацию, объяснив, что вкусовые качества и аромат ананас теряет через двадцать минут после того, как его срежут с грядки; и действительно: с тех пор я ананасы, продающиеся в наших магазинах, не ем — не тот вкус, который я до сих пор помню.
Так вот, последнее время почему-то необычно часто я вспоминаю вечер в Палермо, тот самый вечер, когда нам с супругой захотелось поесть свежевыловленной рыбы, пожаренной на открытом огне. Мы отдыхали в каком-то четырехзвездочном отеле на берегу моря в сорока километрах от Палермо. Было начало июня, солнце еще не палило, но море уже радовало. Вся экскурсионная программа была выполнена, мы лежали на пляже, не зная, как убить последний оставшийся день — послезавтра домой. В какой-то момент я вышел с территории пляжа, чтобы купить для себя бутылку колы, а для супруги мороженое, и обратил внимание на небольшую группу местных жителей.
По соседству с нашим закрытым пляжем, на довольно просторной каменистой площадке, местные мужики играли в бочче. Правил этой игры я до сих пор не знаю: взрослые мужчины, лет пятидесяти, кидали довольно большие каменные шары, каждый с килограмм весом, а зачем — я так тогда и не понял. При этом они курили, неспешно переходили с места на место, переговариваясь друг с другом низкими хриплыми голосами. Их было человек шесть или семь. Одеты они были совсем не по погоде: усатые, в темных пиджаках, в шляпах, только двое из них были в белых рубахах и темных жилетках. Что-то специфически ритуальное было в их общении, и у меня внутри всколыхнулось какое-то незнакомое и грубое чувство.
Одновременно где-то вдалеке (конечно, мне это показалось) зазвучала музыка: знаменитый саундтрек Нино Рота. Нет — мне это показалось.
Я вернулся на свой пляж и, отдавая мороженное, сказал супруге:
— Мы с тобой завтра возьмем такси на целый день и поедем покатаемся по Сицилии.
