— Разумеется, мы все несчастливы. Все! Но не мой покойный муж. Я лишила его горя. Он и не волновался вообще, даже по поводу смерти. О похоронах, впрочем, говорил. Говорил, знаете ли, часто. Захоронение или кремация? Жечь мне его не хотелось, больно я впечатлительная и воображением переполненная. Это благодаря работе. Профессии благодаря… Хотя… Чем это лучше — гнить в гробу? Ну согласитесь сами. Он просил на Кузьминском, к маме, я решила на Троекуровском, а он никогда не спорил со мной. Говорил, воля твоя, душа моя, девица. Вот, вот какой муж нужен вам, девочка моя, настоящий, стоящий своей жены!
Хозяйка квартиры сидела, откинувшись в кресле, и перебирала тонкими пальцами янтарные четки. Она держала подбородок, вытягивая шею, она скрывала складки, запрокинув голову и тараща чем-то толстым и синим накрашенные бесцветные глаза.
Она одна из тех актрис, лица которых смутно вспомнишь, увидев, но не более. Ни фамилии, ни ролей память не держит. Ей давно за сорок с лишним или уже за пятьдесят, она сдает «двушку» счастливого теперь мужа, в самом центре, проводя ровную черту круглого года за городом. Приезжает раз в месяц. Получить деньги и проверить сохранность мебели и стен. Актриса любит наличные и всегда заглядывает в унитаз.
— Я всегда, приходя в гости, иду в туалет, милочка моя, и внимательно изучаю унитаз. Да-да. Это зеркало дома! Паспорт хозяйки это!
Людей ее поколения и прошлого успеха нередко посещает навязчивое желание взять в руки останки лимона своей сморщенной сути и долго выжимать их, дабы заставить окружающих ощутить цимус кислого сока.
Угощая общением.
Они напичканы постулатами своей биографии и бесконечно себя цитируют, во всем требуя согласия.
Лора сохраняла внимательную вежливость и готовность верить каждому слову.
Вот только встреча продолжалась столь долго, что хотелось задуматься о необходимости исключения из оплаты за квартиру дня этой самой оплаты, томительной и нудной процедуры передачи денег.
Если даже не о компенсации задуматься, сопоставимой с двумя днями проживания в городе, который ей, новой москвичке, кроме пустых хлопот, пока принес немного…
Москва давно и уверенно влекла к себе. Влекла и пугала Лору, как и некоторые мужчины.
Москве надлежит отдаться, решила она, будь, что будет, взлет или уже окончательное падение, все лучше серости нестерпимой дней однообразных.
Кто вздумает винить Лору? Мы сами порой сваливаем недовольство собой на других. Начинаем с друзей, жен, продолжаем работой, затем обвиняем город. Далее, разогнав паровоз желания перемен, летим уже почти без остановок: виновата страна, одна, потом другая, и лишь завершая стремительный бег с препятствиями, бег от себя, мы понимаем, что все это время несли за плечами котомку смысла, заботливо перевязанных ленью в тугой узелок собственных проблем.
Суета не давала времени на передышку. На пикник у обочины чужих стремлений к истине.
Терзания, что толкают других на перемены потолка возможностей, не были знакомы Лоре. Кроме Москвы, ее беспокоили только размеры груди. Тогда, ей казалось, стоило все, кроме веса, увеличивать: от круга знакомств, кольца губ и так до объема памяти, как всегда, уже снова не последнего, айфона.
Лоре повезло, а чем еще можно объяснить успех, понять Судьбу?
Это стечение обстоятельств, созданных для встречи незнакомых ранее людей…
