Наверно, не должен, и точно — не нужен. Средь спятивших пятниц и чертовых дюжин Вернуться, остаться, да только — резон-то? — Лишь резаться с горя о край горизонта... А ночью — ни слова. А ночью — лишь снова Средь снов о Царице народа лесного, Но взгляд ее строг, непреклонен, завьюжен, И ей-то я точно не важен, не нужен... Меня не узнаешь, навстречу не выйдешь Из теплого дома, из сказочной чащи... Но если вовек ты меня не увидишь — Хоть сны обо мне пересматривай чаще!
* * *
Ветры веяли, стенали, выли, дули. Что еще не выплакано — выколи. Птицы черные накаркали беду ли, Лебеди ли белые накликали... На рассвете солнце — в горле комом, Первый луч не целовал — насиловал, Едким запахом, забытым, но знакомым, Утро било в грудь колом осиновым. Так входила осень в эти стены, Шелестела старость с тихим стоном Пузырьками воздуха — по венам, Кислотой — по нервам воспаленным. Наши крылья слеплены из воска, Наши головы уже лежат на блюде. В небе тает белая полоска — След полета, что уже не будет...
