Нона работает в рыбном цеху. Потрошит, монотонно срезает рыбьи головы, очищает склизкие тела от чешуи. Нону уже давно обещали перевести на второй этаж, в кулинарный цех: там и денег побольше, да и работа не такая грязная, но каждый раз ее просили еще немного подождать. Нона умеет ждать, она терпеливая. Это хорошее качество, без него в жизни никак, говорила мама.
В рыбном цеху воняет. Рабочая одежда не спасает, и после смены воняет все: волосы, ногти, лифчик. Запах заныривает глубоко, его не смыть, не выловить. У Ноны он постоянно живет в носу. «Как ты вообще там работаешь?» — морщатся подруги, но Ноне нормально.
Она возвращается со смены в голубую панельку с незаваренным мусоропроводом. Это не ее квартира, а бабки мужа. Там висит пыльный ковер, на подоконнике торчит алоэ, в спальне на стене — фотографии неизвестных Ноне детей. Бабка дала квартиру, но запретила в ней что-то менять. Нона считает, что это нормально, так хотела бабушка, это ее дом.
У Ноны дома нет, она не чувствует его. Она так и говорит на работе: я пошла на квартиру. На квартире сидит муж Игорь. Вчера он снова выпил, а может быть, и сегодня тоже. Нона пока не нашла его новый тайник, но чует, что он где-то есть. Раньше она лучше их находила, шла по запаху, видела сны с подсказками, а сейчас все расплывается. Нона не понимает, где правда, а где, как говорит Игорь, ей кажется. Она чувствует только рыбу. Это лучше, чем перегар.
Игорь не видит в этом проблемы. Он не алкаш. Он пьет только после работы, да и то — пиво. Какая разница, что три бутылки. Оно же светлое, почти как вода. Хмель даже не чувствуется, объясняет Игорь.
На всех праздниках Игорь поднимает первый тост за Нону. Говорит: спасибо, что терпишь меня. Нона смущенно улыбается и опускает глаза. Нона знает, что Игорь ее любит. Она лучше его бывших. Нона следит за ними в соцсетях и понимает, что совсем не похожа на них: у нее нет длинных наращенных волос, она метр шестьдесят и ничего не понимает в турецких сериалах. Игорь успокаивает: зато у тебя характер нормальный, ты ничего не требуешь, не психуешь. Не жена, а золото. Орех бы тебе только подкачать, конечно, но это так, фантазии, бросает Игорь. Нона не обижается. А что, это нормально, у мужчин могут быть фантазии.
Нона на смене. Через ее руки проходит три рыбы в минуту. Нона даже толком и не смотрит, делает все автоматически. Вдруг в ладошке что-то щекочет. Нона подносит руку к очкам и видит оранжевую маленькую рыбку. Она туповато хлопает большими глазами и раскрывает рот.
— Чего уставилась? Не узнала? — говорит рыбка.
— Золотая Рыбка, что ли, — бормочет Нона.
— Нет, блин, белка. Объяснять надо, что делать?
— Ну, желание, наверное, да?
— Вы что, люди, салаки несмышленые, сказки вообще не читаете? Три желания исполню, только давай быстрее. Воняет у вас тут.
— Ладно. Давайте тогда…
— Какой давайте? Я тебе не магазин. Уважаемая Золотая Рыбка!
