Вывеска собралась из костей
 Тонких и таких музейно-белых 
 Посмотри, как выплюнут луну
 Как таджик оранжевый ее
 Подберет и заново приклеит 
 И когда по улице крутой
 Я пойду, толкая притяженье 
 Мне сошьют огромные крыла
 Из пальто, забрызганного ЗИЛом
 А потом окликнут, позовут
 Но с хорьковой прытью ускользнет 
 Или не загрузится текстура 
 Только шум. И надо мной стоят
 Страшные дома-карандаши 
 Осторожно воткнутые в землю  

* * *

 Теннисный мяч вертолета гуляет в ночи 
 Теннисный корт необъятной воды и травы
 Ангела ноготь от пальца его отскочил 
 Месяцем стал освещать арматурные рвы
  
 Мир оставляет лежать и глядеть одного 
 То ли сосна, не поймешь, то ли ржавый баллон 
 Узким кольцом замотается шарф огоньков
 Медленно в черном расходится красный неон 
  
 По животу пробегает фонарь-горностай 
 Чьи-то глаза покатились в речных рукавах 
 Теннисный мяч вертолета уходит за край
 Ночь зубочисткой-сосной ковыряет в зубах  

* * *

 Оставаться бесформенным следом
 У дверей, у ворот 
 У китовьего рта зазевавшейся арки
 Под бубновым окном
 Под зачеркнутым центра торгового серым стеклом 
 Свои крылья сложила прозрачная моль — растянулась вокзалом
 Из кармана записка — и почерк летит голубями над поездом 
 Домино с миллионами точек на ребрах стоят
 И готовятся падать 
 Мне от их заостренных боков уплывать 
 Мне ползти, мне катиться юлой
 Мне листву прилеплять на себя 
 И мокрицы от страха толпой
 Убегают и светятся  

* * *

 У «Гогена» матовые стены
 Держатся на арочных горбах 
 Звезды захрустели над «Гогеном» 
 Сухарем у облака в зубах 
  
 Смотрит сиротливо, как заплата
 Ледяная рамочная кость 
 Серым немигающим квадратом 
 Голограммой, видящей насквозь 
  
 Люди и кленовые наклоны
 Графикой стирались на ветру
 Посмотри, из живота бетона
 Родилось наземное метро 
  
 Посмотри, оно ведет куда-то
 И мерцает, и поет, как лед 
 В город немигающей заплаты 
 В «никуда» огромное ведет  

* * *

 Под рубашкой неба, расшитого проводами 
 Под электроветками, свисающими ковшом 
 Отмирает неловкая речь мелкими мотыльками 
 Вытянутый катер сверкает седым стеклом
  
 Почему ты с пятнистой тьмой сливаешься?
 В переулок осколочный сходишь по мостовой?
 Над твоей головой сжалось облако недоваренное
 И нечетный поезд с мордой измаянной 
 Дребезжит многоточием над Москвой 

* * *

 Мотыльки вылезают пятнами в черном воздухе города-паука
 Застревают глаза в застройки косых тростинках
 Алюминиевая стружка звезд катится с языка 
 Остается блестеть на кожаных гладких ботинках 
  
 Долго смотришь и учишься видеть сквозь слой вещей:
 Линяет речными трамваями ящерица китайская
 Слышишь — череп бездомного от множества снов трещит
 В колыбельной-скамейке моделью земли качается
  
 Тысячелетние улиц извилины так запутаны и легки
 И так мягки столетние грани, когда размыты листвою 
 Котлованов беззубые пасти кормятся тьмой с руки 
 И о чем-то неразличимом клацают за спиною 
  
 И о чем-то неразличимом перешептываются огни 
 Две дороги пыльные сращиваются, как ножницы 
 Горизонтом медленно скрещиваются они
 На зеленой пятнистой шее ворочающейся земли 
 Двумя половинами беззвучно сложатся