Стамбульское
Все видно для Бога, что скрыто от глаз —
В звуках прибоя и брызгах волны.
Он знает о мире, о правде, о нас —
Больше, чем даже представить могли.
И если случилась большая беда,
То, даже не думая, взгляд подними —
Туда, где закат обнимает вода,
И любви человечеству тихо проси.
Понятны для Бога от сердца мольбы,
Сквозь шелест деревьев Он знаки подаст.
Наполнит единством сердца и умы,
Спасая наш мир — уже в тысячный раз...
16 мая 2025 года, Дворец Долмабахче
* * *
Гитары звуки тихо плачут —
На наш недолгий век так мало красоты.
Что встречи и прощанья в жизни значат —
Ведь до конца, быть может, и не понял ты.
Кому-то мы нужны, куда-то мы стремимся,
Мы все по-разному трактуем жизнь.
В мозаике повести — останутся все мысли,
Все чувства, счастья и разлуки —
На стареньком виниле, под столом твоим.
Мирабо
Вдруг хлынул летний дождь,
И улицы Прованса опустели.
И там, где ты давно меня не ждешь, —
Заплакали задумчивые ели.
Ты молод был, и я была юна.
И Франция манила тихой тайной.
Ты был один и я была одна:
И наша встреча не была случайной.
Мы словно дети в предвкушенье чуда —
Я в сотый раз смотрю в твое окно.
Мы снова здесь, хоть повторения не будет —
Я жду тебя — в кофейне на бульваре Мирабо.
Но жизнь — сама течет в своих законах,
Ей управляет Бог и горькое ничто:
Одна судьба на сотни миллионов —
Одна лаванда на один бокал бордо.
И над Ла-Маншем ветер праздный
Писал палитру наших жарких дней,
Весны священной образ куртуазный:
Ты был Стравинским, я — твоей Шанель.
