— Леша! Алешенька! Зайчик мой! Малыш!
Кто-то звал его в темноте. Он открыл глаза. Было еще темно. У кровати стояла фигура. Он быстро сел и прижался к спинке. Фигура была в чем-то вроде халата и шапки, кажется, голубого цвета.
— Вы кто?!
— Снегурочка! — ответила она и протянула к нему руку, но он отпрянул к стене. — Не бойся, милый, это же я!
Тут Алексей проснулся. Сердце билось, простыня и подушка под ним вымокли от пота. Было уже светло — наступил предновогодний день, день, когда все готовятся к празднику, с нетерпением ждут, томятся и волнуются в предвкушении чудес и подарков.
А он не волновался, не томился и ничего не ждал. Когда он перестал верить в Деда Мороза? Он уже и не помнил точно. Когда-то верил, и вроде долго — до последнего. Все сверстники уж точно знали, что никакого деда нет и подарки кладут под елку родители. А он держался — держался изо всех сил, пока родители вдруг не подарили ему на Новый год электрическую бритву, потому что у него уже борода и усы начали расти. Очевидно, что от Деда Мороза не ждешь таких подарков! Но и тогда в глубине души Алексей продолжал верить в него. Он никогда не говорил о нем, не называл по имени, но чувствовал, что он существует — как-то по-особенному, в каком-то ином пространстве-времени. И вот теперь, сидя на кровати, Алексей вдруг понял, что уже давно не верит в Деда Мороза и даже не помнит, когда именно перестал в него верить. Нет ни его, ни других чудес.
Тут он вспомнил своих родителей и почувствовал злость, смешанную с обидой. Зачем взрослые дурят головы детям? Ведь дети все равно вырастут, и когда поймут, что все неправда, ничего, кроме разочарования, не испытают. В памяти всплыло еще одно забавное обстоятельство, которое объясняло предновогодний сон: лет в одиннадцать-двенадцать он тайком от всех написал свое последнее письмо Деду Морозу. «Дорогой Дед Мороз! Я очень люблю Снегурочку! Сделай, пожалуйста, так, чтобы и она меня полюбила!»
Образ Снегурочки поразил его еще в детском саду, когда она с Дедом Морозом пришла на утренник в предпраздничную неделю. Она была в светло-голубой шубе с серебряными звездами, в белых сапожках, белых варежках и очень красивой. Она наклонилась к нему, чтобы вручить подарок, что-то шепнула, и от нее повеяло таким ароматом, что он едва не потерял сознание от восторга. Дети все видят в чудесном свете. Он не замечают недостатков, грязи и безобразия. Потому что для ребенка этого не существует.
Сейчас Алексей понимал, что, скорее всего, от Снегурочки пахло перегаром. Это было вероятно, учитывая, как она отплясывала и веселилась и как Дед Мороз пытался ее угомонить. И увидь он ее теперь, то, вероятно, испытал бы негодование. Но в тот момент, овеянная новогодним духом чудес, она казалась ему совершенно прекрасной. И он влюбился, как говорят, с первого взгляда. Влюбился самой чистой, непорочной и светлой любовью, какая только может быть…
И вот сидит он теперь на кровати в сумраке предновогоднего дня, ни во что не верит, не ждет чудес и больше не любит Снегурочку.
— Кать, привет! — Он звонил девушке. — Ну, так что решила? У меня будем отмечать? Тогда надо… это, елку, что ли, раздобыть… Нарядить, все такое… Придумать, чего есть будем!
— Леш…
— Или в кафе? Уже, наверное, и не забронируешь! Разве что в шаурмичной…
— Леш, послушай…
— Лучше дома тогда. Да и Дед Мороз подарки куда доставляет? А?!
— Леш, постой… Мне нужно тебе сказать кое-что.
Алексей почувствовал неладное. Впрочем, неладно было последние несколько дней: Катя стала вести себя как-то отчужденно и скрытно.
— Случилось чего?
— Да… Я не смогу отмечать с тобой!
— Это почему вдруг?!
— Потому что я встретила другого! Прости…
— Когда успела?!
— Неделю назад.
— Неделю?! Мы же все время вместе были… Постой-ка, это случайно не на вечеринке у Ивана?
Она промолчала, но Алексей услышал ее выразительное дыхание.
— Кать, кто он?
— Какая разница, Леш…
— Ну мне интересно просто, кто из моих знакомых?
— Ну Иван это. И что?!
— Как Иван?! Ты же сама говорила, что он нарцисс и бабник и что с ним-то уж точно никогда не стала бы…
— Так вышло, Леш…
— «Он такой мерзкий, давай не поедем к нему! Самовлюбленное чмо!»
— Ой, все! Я понимаю, что ты обижен, ревнуешь… В конце концов ты сам виноват!
— В чем?!
— А нечего было!
— Чего нечего?
— Сам знаешь!
— Не знаю, объясни…
— Пока! Удачно отметить Новый год! Со Снегурочкой!!!
И она отключилась.
Он хотел ей перезвонить, но, уже набирая, сбросил. Нет смысла. О чем им говорить?
Все же, посомневавшись минуту, написал:
«Спасибо за отличный подарок на Новый год!»
«Пожалуйста», — ответила она и поставила смайлик.
— Стерва! — Он бросил телефон в то место, где должна была стоять елка. — Ну и черт с тобой! У меня все равно будет Новый год.
Он взял приготовленный для нее подарок, отнес на кухню и выбросил в мусорное ведро. Затем вышел в прихожую, накинул крутку, сунул ноги в обувь и отправился за елкой. Уже на улице, пройдя квартал, он обнаружил, что на одной ноге надета кроссовка, на другой зимний ботинок. Он остановился, собираясь вернуться, но, постояв несколько секунд, махнул рукой и пошел дальше:
— Ну и ладно! Какая разница теперь!
Оказалось, что выбрать елку не так просто. По той причине, что почти все елки уже разобрали. Остались только какие-то совсем жалкие, как будто специально ощипанные, или кривые и короткие, в общем, такие, которые никто не хочет брать. «А чего я хотел! — подумал Алексей. — Вечер накануне Нового года! Может, Катя по этой причине и решила со мной разойтись, что вот такой вот я… Не думаю ни о чем заранее… Да, возможно, но не с Иваном же! Это кем надо быть, чтобы от тебя ушли к Ивану!»
Ему стало обидно.
— Елку желаете? — спросил продавец, глядя на обувь Алексея.
Смотрел он так, как будто Алексей хочет елку украсть. От этого стало еще обиднее.
— Я выбираю, — холодно ответил Алексей.
И продолжил выбор елки. Но все они были так плохи, что он никак не мог выбрать и бродил между ними, трогая то одну, то другую и часто вздыхая, сам того не замечая. Продавец ходил за ним, чтобы он не убежал с елкой.
— Вот, хорошая елка! — Продавец приподнял за макушку искривленную зигзагом елку.
— Похожа на змею, — кивнул Алексей.
— Обижаешь, — возразил продавец.
— Ладно. Сколько?
Купив елку по совершенно невероятной цене, Алексей пошел домой. Чуть позже, подумал он, эту елку он мог бы получить задаром. Да и зачем вообще ему елка? Никакого желания наряжать ее не было.
Вернувшись домой, он достал из мусорного ведра подарок для Кати — сережки и духи, которые, как он знал, она хотела. Упаковка испачкалась остатками салата с майонезом и чайной заваркой. Почистив ее, он позвонил в курьерскую службу и договорился о доставке подарка вместе с букетом цветов. Было вероятно, что курьер успеет застать ее дома — до Нового года оставалось еще пять часов.
Алексей сидел на диване напротив наряженной елки. Она выглядела нелепо — как, подумалось ему, и его жизнь! Что заставило ее так скрючиться? В каких передрягах она растеряла большую часть своих веток и иголок? Хотя, скорее всего, она такой и росла с самого начала… Какие-то неуловимые генетические причины.
Алексей наполнил бокал и открыл банку красной икры. Шампанское и икра, вот и весь праздник. А Катя, кстати, любит шампанское! Только называет его «шомпанское». Он ее не поправлял, боясь обидеть. А следовало бы. «Ах, милый, я обожаю шомпанское! Купи на Новый год самое лучшее!» И вот он купил. Едва ли самое-самое, но, судя по цене и происхождению, достойное.
А она сейчас с Иваном! Где-нибудь в ресторане или, скорее, клубе, она любит ночные клубы…
Бой курантов. Алексей поднял бокал, настал момент загадывания желаний. Так он всегда делал, и так делали его родители, и многие люди в мире. Делал по привычке, а не потому, что верил в чудеса. Но что же загадать? В этом году он не придумал заранее. Раньше он загадывал что-то связанное с его личными делами, с его успехом. Сбывалось ли хоть раз? Возможно, что-то да, что-то нет. Бой подходил к концу, времени на раздумья не оставалось. И он торопливо произнес про себя: «Любви! Просто настоящей любви каждому!» И с последним ударом выпил бокал залпом.
Шампанское было очень сухое.
— Е-мое, — прохрипел он, схватившись за горло, — как перекись водорода!
На самом деле оно больше походило на уксус. Впрочем, он никогда не пил ни перекись водорода, ни уксус. И знатоком вин он не был, и вообще пил редко и мало, поэтому едва ли мог оценить великолепный букет этого дивного напитка, доставленного прямо из Франции, в котором другой, более искушенный, обнаружил бы ноты орехов, цукатов и даже сливочного масла.
Поставив бокал на стол, он закусил ложкой икры из банки и повалился спиной на диван.
— Все, — сказал он. — Буду теперь не спать и смотреть телевизор, как в детстве!
Но настроение было совсем не праздничное, каким оно бывало в новогоднюю ночь в детстве. Возможно, отчасти и потому, что это был первый Новый год, который он отмечал в одиночестве.
Он проснулся от смутного беспокойства, как будто кто-то чего-то от него хочет и он должен это сделать, но не понятно что… Телевизор был выключен, значит, он проспал довольно долго. Гирлянда на елке не горела. «Так это потому, — сообразил он, — что я забыл ее включить!»
На диване в ногах зашевелилось. Там кто-то сидел.
— Катя?! — прошептал Алексей.
Но как она проникла без ключей?! «Ах да, я просто забыл закрыть дверь! Ох, растяпа… Ну, и к лучшему… Главное, чтобы без Ивана».
— Нет, — ответил густой мужской бас. — Я не Катя.
Теперь Алексей и сам видел, что это не Катя, фигура была слишком большой, в такой фигуре поместилось бы по меньшей мере три Кати.
— А кто?! — испуганно пробормотал он.
— Я!!! Елочка, зажгись! — Незнакомец вскочил, ударил чем-то в пол, и в тот же миг загорелась гирлянда.
Алексей увидел человека в костюме Деда Мороза и с посохом.
— Ай-яй-яй, что же сам не включил? — сказал тот и погрозил пальцем. — Ну, вставай давай, я подарок тебе принес!
Алексей сел на диване и протер глаза.
— Как вы сюда вошли? — спросил он, напряженно соображая, что ему следует предпринять в этой ситуации. — Дверь была открыта?
— Тебя это интересует? — строго спросил Дед Мороз. — Открыта или не открыта дверь?! А не подарок?! Мой мальчик, в день твоего совершеннолетия я…
— Мне уже за тридцать!
— Чего, правда? — удивился Дед Мороз. — Как быстро время летит… Ну да у меня столько дел, непросто все в голове удержать. В общем, я получил твое письмо и…
— Какое письмо?!
— Как, ты забыл?! Про Снегурочку. «Дорогой Дед Мороз! Я очень люблю Снегурочку!» И так далее.
Это было неожиданно. Алексей вопросительно посмотрел на Деда Мороза.
— Но сам понимаешь, — продолжил тот, — это выше моих сил — делать такие подарки! Я ведь всего лишь старый извозчик, и любовь не в моей власти… Но внучка сама! Сама, она смотрела на тебя каждую новогоднюю ночь, пока ты спал, иногда, кстати, в совершенно неприглядном виде, и однажды сказала мне: «Я люблю его! Он такой милый, он до сих пор верит, хотя сам не знает об этом». И она права: ты молодец, что не потерял веру! В самое главное — в любовь и чудо. Так что получай. Снегурочка!!!
Но ничего не произошло, Снегурочка не появилась. Алексей ухмыльнулся. Он стал догадываться, что ему устроили розыгрыш. Вторые ключи были у его брата, и тот знал историю с письмом, а вечером он рассказал ему про расставание с Катей, так что все сходилось…
— А ну-ка, вместе! — повысил голос Дед Мороз. — Ну-ка, давай позовем! Три раза! Сне-гу-ро-чка!!! Ну давай же, надо вместе! Забыл, что ли, как в садике было?
— В садике мы Деда Мороза вообще-то звали…
— Ай, а теперь Снегурочку, чего душный такой? Давай!!!
Алексей кивнул и вместе с Дедом Морозом вяло трижды позвал Снегурочку. В тот самый момент, когда она была названа в последний раз, открылась дверь, и в комнату, окутанная ледяным туманом, вплыла девушка в голубой шубе и с какой-то, как подумал Алексей, фигней на голове.
— Это кокошник, — улыбнулась она, как будто прочитав его мысли, — и я не стриптизерша.
От Снегурочки веяло холодом, как от открытой морозилки, хотя она и стояла далеко. Но не это взволновало Алексея, и даже не ее поразительная красота, а то, что это была та самая Снегурочка. Не из детского садика, не какая-то еще когда-либо и где-либо виденная им, а Снегурочка его мечты. Именно такой он представлял ее, когда воображал, как она похищает его прямо из школьного окна и они вместе мчат то ли на Северный, то ли Южный полюс, чтобы жить там среди приключений и волшебства!
— Снегурочка… — прошептал он и понял вдруг, что до сих любит ее, что никогда и не переставал любить.
— Да, это я, — звонко засмеялась она. — И я пришла за тобой! Ты ведь отправишься со мной? На полюс не обещаю, но есть идеи получше…
— Конечно! Конечно, да!
— Только одно условие, если хотите, чтобы я благословил вас, — деловым тоном встрял Дед Мороз.
— Какое?.. — Алексей растерянно посмотрел на Деда Мороза.
— Такое дело, Леш… В моей упряжке один олень больше не тянет… Пора ему на покой. Готов поработать оленем?
— Я не олень… — Алексей покраснел. Он, дурак такой, уже и поверил, что все по-настоящему!
— Это не проблема, — улыбнулся Дед Мороз.
Он поднял посох и трижды ударил им в пол. В тот же миг с Алексеем начало происходить что-то странное: он упал на колени, и его руки и ноги стали быстро вытягиваться, обрастая шерстью, а пальцы, наоборот, съежились, сплюснулись и превратились в копыта.
Снегурочка откуда-то достала зеркальце и поднесла его к лицу Алексея:
— Смотри, какой милый!
На Алексея из зеркала глядела морда пятнистого оленя с красивыми ветвистыми рогами и огромными перепуганными глазами.
— Вот незадача, пятнистый! — нахмурился Дед Мороз. — Мелковат, как такого запряжешь?..
— Ну дедушка, ну пожалуйста! — Снегурочка умоляюще сложила руки.
— Ладно!.. Придумаем что-нибудь… Будет помогать подарки развозить в Новый год, точнее, желания. Ну и по мелочам подсоблять… А в остальное время свободен! Делай что хочешь. Живите со Снегурочкой, как и где вам заблагорассудиться, хошь на Северном, хошь на Южном, мир вам да любовь! Ну, что скажешь?
Алексей молча подергал ушами.
— Ах да! — Дед Мороз снова трижды ударил посохом, и Алексей вернулся в свой прежний вид.
Он тяжело дышал, с ужасом глядя на руки и ноги, опять ставшие человеческими.
Зазвонил телефон. Это была Катя. Алексей растерянно посмотрел на Деда Мороза и Снегурочку. Те переглянулись.
— Ну что же ты? — засмеялась Снегурочка. — Ответь девушке, ей, наверное, хочется шомпанского! А мы пока на кухне подождем, не будем мешать. Да, дедушка?
— Да, внучка, — кивнул Дед Мороз, — пойдем!
И они вышли, притворив за собой дверь.
— Лешка, как ты? Как отмечаешь?
— Нормально…
— Это же от тебя духи с сережками? И цветы?
— Нет.
— А от кого? От Деда Мороза, что ли?
— Ты хотела чего-то?
— Да… Слушай, Леш… Хочешь, я приеду к тебе?
— С Иваном?
— С ним кончено… Ну так что? Я еду? А, Олешка?!
Олешка… Она часто его так называла, хотя ему и не нравилось. Алексей и Олешка — ну чего общего?
— Не могу разговаривать. Потом перезвоню.
Он выключил телефон. Где-то у соседей громко играла музыка. Мужской голос пел: «Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним и отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю…»
«Оленем! Желания развозить! — усмехнулся он. — Бред какой! Приснилось, что ли?»
Он встал, подошел к двери и прислушался. В квартире было тихо.
Ну, точно, приснилось! Это все подсознание, видимо, он еще мечтает где-то там, в глубине, верит в чудеса!..
Алексей собрался уже вернуться к дивану и набрать Кате, но какая-то новая мысль остановила его. Поглядев на елку, он пробормотал:
— Нет, этого не может быть…
Потом распахнул дверь на кухню и громко сказал:
— Я согласен!
