Таял снег, плыли кленовые крылатки. Как зараза, дети разбрелись по району, и главное столпотворение было у магазина.
Из школы бежали старшеклассники, раскрывая пачки сигарет на ходу. Затем ребята помладше с чипсами и шоколадками. А за ними — толстяки-ботаны, одетые кое-как: распахнутые куртки, мятые футболки с персонажами видеоигр.
Они топали по асфальту, жуя жареные пирожки, и обсуждали, как здорово вчера рубились по Сети. Оставались еще минуты до конца перемены. Свернули за дом, где старшеклассники курили и мешали коньяк с бутылочным чаем. Прошли мимо.
Но у калитки школы троица остановилась.
На горке тающего снега, из-под которого виднелись коричневые листья и ошметки веток, лежала сорока. Один глаз в снегу, другой закрыт. Тонкие лапки прижаты к себе. Растерзанное брюхо прикрыто крылом, переливающимся на свету. И хотя жизнь ее оставила, выглядела птица ухоженно. Пышный хвост расправился будто напоказ.
Чем дольше ботаны рассматривали птицу, тем тише становились. Казалось, к этой плотной тишине можно было прикоснуться.
— Вот блин, — промычал ботан.
— Надо закопать, — заключил другой.
Он поднял ветку и ткнул ею в мерзлую землю. Маленький комок попал птице на перья.
— Не получится, — решил он.
— Нужна лопата.
Троица вернулась в школу со звонком. Пока орава детей бежала на занятия, ботаны шли сквозь толпу с уверенностью на лицах. Без стука открыли дверь кабинета труда: в носы забрел запах лака и деревянной стружки. Внутри без дела скучали дети в синих халатах, а перед ними за столом сидел трудовик. Весь красный, уставил на класс пьяненький взгляд.
Увидев ботанов, он небрежно улыбнулся.
— А можете дать нам лопату? — спросили они.
— Зачем? — удивился трудовик.
— Птицу закопать.
Младшие очнулись от скуки. Трудовик же побелел и рассердился. С лица сошла легкость от выпитой рюмки. Он выпрямил плечи. Спросил:
— Какую еще птицу?
— Там у калитки птица умерла. Мы ее закопать хотим.
Трудовик скрестил руки на груди и оглядел ботанов, выискивая правду и ложь. Суетливо постучал пальцем по рубанку и, облизав губы, пробасил:
— За шкафами.
Ботаны спешно полезли туда. Внезапно для младшего класса и ботанов трудовик закричал:
— Только это! Берите с округлым железным полотном! Земля сейчас твердая может быть!
Держа лопату подальше от плитки, ботаны прошли коридор. Их шаги эхом расходились по школе.
У раздевалки, завешанной куртками, ботанов встретили пацаны. Одетые хорошо, в сорочки, прямо как взрослые. Заметив лопату, один из них, усач, вскочил и преградил ботанам путь.
— Эй, уроды! — шипел пацан. — На хрена вам лопата?
— Мы идем птицу закапывать, — ответил один из ботанов.
— Чего?
— Там птица у калитки умерла, похоронить хотим.
— Брехня! И вы копать идете?
— Ну да.
Не поверив словам ботанов, пацан пошел за ними на улицу. Сомнений не осталось, когда он увидел тело, под которым таяла снежная простыня. Пацан достал сигарету и, почесав усы, сказал:
— Да так нельзя хоронить!
— Почему?
— В смысле почему? Как без гроба-то хоронить? Даже нищих так не хоронят!
— И что делать?
— Погодите, я домой сгоняю. Поищу.
И, не дожидаясь реакции ботанов, побежал по хлюпающей дороге, оставляя за собой большие всплески воды. Он добрался быстро.
В квартире пахло домом, теплой выпечкой и чистым ламинатом. Мать пацана, нависшая над плошками, вскрикнула, увидев сына не на занятиях и всего в грязи ниже пояса. Она сжала половник. Готовая закричать, спросила:
— Ты чего не в школе?
— Мам, забей! — громко сказал пацан. — Мне коробка нужна.
— Какая еще коробка? Ты чего не в школе?!
— Да блин, там у ворот птица умерла! Мы ее похоронить хотим, с уважением!
Гнев матери прошел, и, почти улыбаясь, она вышла из кухни. Открыла шкаф и спросила:
— Большая птица?
— Ну такая. — И показал.
— А что за птица?
— Ну, блин, не знаю.
— Цвета какого?
— Ну мам! Я тороплюсь!
— Я хочу понять, какая вам коробка нужна…
Подросток фыркнул и, кривя губы, сказал:
— Синие крылья. С белыми кончиками.
— Сорока, значит, — кивнула мать и достала коробку из-под кроссовок пацана. — Подойдет такая?
— Спасибо, мам! — радостно сказал пацан и выхватил ее у матери.
Тем временем около сороки собрались старшеклассники. По очереди держали лопату, прикидывая ее возможности. Угорали и смеялись над ботанами. Но, узнав, зачем им этот инструмент, подутихли.
Услышав про детей, прогуливающих уроки, к ним вышла завуч с тонкими ногами. Цокая каблуками по школьному асфальту, повторяла:
— Негодяи! Марш обратно в класс!
Ее не слушали. Прибежал усатый пацан, вспотевший от спешки, показал старшеклассникам и ботанам коробку. Все ее оценивающе изучили. Повертели в руках, будто эксперты.
Их ряды растолкала завуч. Она взяла двух мальчишек за воротники и спросила:
— Вы почему здесь?!
И тут она разглядела за макушками детей мертвую сороку. Обвалился кусочек снега, и крыло птицы раскрылось, как меха гармони. Белые кончики коснулись грязи.
— Да ладно вам! — пищал пацан с коробкой.
— Мы просто птицу похоронить хотели! — мямлил ботан в хватке завуча.
Еще хмурясь, женщина расслабила руки и почти равнодушно сказала:
— Только не здесь, давайте за школой лучше.
Дети вышли через калитку, к грязной поляне за котельной, где из остатков снежного покрова торчали пучки зелени. Ребята передавали друг другу лопату: не могли решить, кто из них проложит для птицы путь в мир иной.
— Ну ладно, — вздохнул ботан и, взявшись за черенок, опустил полотно в землю.
Все смотрели не отрывая глаз, как сбоку от него образуется горка земли, с ветками и бычками сигарет. Получилась неглубокая яма с рублеными краями. Ботан запыхался, вытер пот со лба. Спина болела. Он оценил свой труд, и грустная улыбка разошлась по его толстым щекам.
— Давайте птицу, — сказал он.
Усатый пацан открыл коробку и всучил ее другому ботану.
— А чего я?
— Да ваша же, блин, идея. Я вот гроб принес, теперь вы.
Дети вернулись к телу сороки. Тянули к ней руки, но стоило им коснуться перьев, как они сразу же отстранялись и терли пальцы о брючины. Глядя на потуги ботанов, пацан взбесился.
— Че вы ломаетесь! — завыл он. — Сложно, что ли?
Пацан опустился к птице. Старшеклассники и их девы в предвкушении смотрели на него. Пацан протянул руки и вырвал лопату у ботана. Одним движением поддел кучу снега, на которой лежала птица. Перышки задергались, будто ожила. Дети заволновались, поспешили отойти подальше. Старшеклассники скрывали чувства за брезгливыми ремарками.
Птица глухо ударилась о дно коробки. Сверху посыпалась грязь и комки почвы. Голову накрыл слой мутного снега. Захлопнув крышку, пацан гордо сказал:
— И делов-то!
Но глаза отвел.
Ботаны робко взяли коробку за края. Вдвоем донесли до ямы и опустили к почве, а после отбежали, будто ждали воскрешения. Но ничего не произошло. Коробка так и стояла, дно намокло из-за снега. Ботаны и пацан по очереди бросали землю на коробку, пока она не исчезла под землей.
Напоследок постучали полотном лопаты. Так в фильмах часто делают.
— Ну, вот и все, — заключил ботан.
Один за другим разошлись старшеклассники. Кто-то перекрестился, кто-то горечь проглотил. А кто-то сразу же забыл, что стал свидетелем школьных похорон.
Остались только ботаны и пацан. Пинали носками веточки, выстраивали из них кресты, пока не завыл на прощание ветер, несший когда-то сороку. Тишина исчезла, и дети вновь услышали город, мелочь в карманах и школу.
Август 2024 года
