Телеграм-сериал
Первая серия. «Что пьете?»
«Что это вы там пьете?» Если бы козырек розовой кепки на голове режиссера смог физически влезть в наши бумажные стаканчики, так бы и случилось.
К сожалению, мы пили воду. И даже не горячую, хотя на улице было «околоноля», а на нас была легкая одежда. Шли съемки сериала «Танго на осколках» режиссера Сергея Сенцова, в котором нам, двум журналисткам с кинокритическим уклоном — мне и Ольге Белик, — было предложено сыграть небольшой эпизод. Как хотелось бы использовать тут прилагательное «фильмообразующий», но увы, это было не так.
В данный момент снимали проходку. У киоска с напитками (отсюда и пьем) мы, милые дамы, которые пришли учиться танцевать танго, должны были перехватить инструктора Кирилла — артиста Риналя Мухаметова — и пройтись с ним до нужной точки, якобы задавая вопросы по сложному для нас предмету танца.
«Что-то мы занервничали…» — тоном пионервожатой сказала мне Оля Белик, пока мы стояли в ожидании, когда Риналь, а за ним операторы и режиссер приблизятся к нам. Имелось в виду, что занервничала я. В эту минуту дала себе отчет, что действительно страшно нервничаю, а Белик, как настоящий друг, меня успокаивает, как может.
Чтобы унять дрожь в коленках и разгулявшиеся в тряске поджилки, я не выбрала ничего другого, как тактику спровоцировать Риналя Мухаметова и заставить его рассмеяться — расколоться на камеру. Вот мы его поджидаем, вот он учтиво обращается к нам: «Здравствуйте, здравствуйте!», и я от дубля к дублю задаю ему все более провокационные вопросы
«Скажите, пожалуйста, а что будет, если я начну танцевать танго не с правой, а с левой ноги?» — это самый легкий.
И далее — с каждым дублем по нарастающей:
«Скажите, пожалуйста, а если я запутаюсь в ногах на площадке и упаду, вы меня тогда подхватите?»
«Скажите, пожалуйста, а как называется человек, который танцует танго: тангист или тангоносец?»
«Скажите, пожалуйста, а правда ли, что женщин больше и найти партнера им не так уж и легко? Вы можете быть универсальным партнером?»
«Скажите, пожалуйста, а правда ли, что танго танцевать лучше ночью, чем днем?»
«Скажите, пожалуйста, а если я и дальше буду ходить к вам на занятия танго, у меня будет фигура, как у Джей Ло, и такой же темперамент?»
К чести Риналя он прошел проверку — держался до последнего дубля. Оля, кстати, тоже. Риналь делал вид, что я его спрашиваю что-то действительно очень важное по теме уроков танго, чтобы не отстать от остальных учащихся, что-то терпеливо мне объяснял, начиная со слов: «Понимаете ли…»
И только когда сняли последний дубль и мы вышли за пределы кадра, Риналь раскололся и рассмеялся.
Мои нервы к тому времени слегка подлечились.
Но, как оказалось, это было только начало. Первая для нас сцена. Впереди яркими огнями маячила в парке танцплощадка, оборудованная специально для фильма.
Быстро темнело и все больше холодало…
Вторая серия. Танго-туфли
Флешбэк. Примерно за месяц до съемок получаю сообщение, мол, Сусанна, не хотите ли сняться в кино? «Слава крадется…» — подумала я. И начала смотреть, что там за кино.
Не скрою — в пользу фильма сработало то, что ценю работы режиссера Сергея Сенцова, и то, что им занималась Продюсерская компания Валерия Тодоровского. Хотя я и закралось подозрение, небось, Валерий Петрович сам все это придумал с моим приглашением, розыгрыш такой. Но эти мысли отпали, как только я узнала, что вообще речь шла не обо мне любимой. А об известной журналистке, писателе и продюсере Елене Афанасьевой. Просто она не смогла, а я была запасным вариантом. При этом, как только я вступила в переписку с приглашающей на съемки стороной, мне сказали, что должна взять с собой еще кого-то из коллег.
Оля Белик была первой, о ком я подумала, — просто представила, как ее яркие волосы украсят любой, даже самый мрачный кадр (тогда я еще ничего не знала про жанр сериала).
К счастью, Белик была свободна! Нам прислали сценарий — точнее, фрагмент, где мы задействованы, в который я даже толком не успела вчитаться. Но на что сразу обратила внимание — что мы прописаны как «Милые дамы».
«Дама просто приятная и дама, приятная во всех отношениях», — мысленно зацитировала я, стараясь представить, какая из нас — вторая (забегая вперед — второй оказалась я).
Тем временем начались регулярные звонки и сообщения. Звонили и писали — ассистент по актерам, ассистент по костюму, ассистент по транспорту, юрист, который составляет договор и так далее. «Господи, как живут эти артисты?» — начала думать я. И стала… капризничать. Оказывается, это так помогает! «Нет, я в этот день не хотела бы!» «Нет, мне это время не совсем удобно!» «А какой вы подготовите мне костюм: с рюшиками и бантиками или без?»
Это какой-то условный рефлекс. Хотелось всем заморочить голову так, чтобы понимали — мне и только мне нужно повышенное внимание. В этом было некое спасение. Но я себя грубо одернула. «Не они для тебя, ты — для них!» При этом подумала про то, что есть и те, кто не одергивает… Выторговала я себе лишь возвращение домой не под утро, а в середине ночи. Со всеми остальными условиями согласилась.
Настал день съемок. Одежду мы должны были привезти с собой сами. Я набрала мини-чемодан, и Белик — пару сумок. Нам оплатили такси, и, поскольку я, как обычно, приехала не туда (а съемки были в парке Горького), за мной отправили отдельный кар с персональным водителем. Нам выделили отдельный грим-вагончик в поездном караване съемочной группы. На нем повесили табличку «Милые дамы».
Вагончик был единственным местом, где тепло. В нем был целый мир: стол со стульями, кухонька, большая кровать, на которой мы с Олей тут же раскидали вещи, даже туалет…
Не успели мы насладиться нашим временным домом, как внутрь вошли: «Сейчас мы будем подписывать договор!»
Романтичное настроение сразу улетучилось.
Чтобы вы только знали, какие договоры подписывают наши артисты! Ничего не могу рассказать, поскольку подписала и пункт о неразглашении — один из самых страшных для нас пунктов, потому что мы с Белик должны были молчать о том, что снимались, до официальной промокампании сериала. И это тогда, когда нас распирало от желания делиться подробностями и фотками в соцсетях и изданиях, дома на кухнях и в разговорах с любимыми.
На меня снова нахлынуло желание капризничать. И торговаться по договору. Позволила себе немного. Подействовало, как кровопускание. «Почувствуй себя звездой, Альперина!» — проносилось в голове.
Подписав бумаги, мы с Олей попили чаю, а тут как раз зашла и ассистент по костюмам. Мы пошли к кровати, где разбросали вещи, и начали консультироваться и наряжаться, попеременно отталкивая себя от самого большого в гримвагене зеркала. И вдруг я увидела, что у Белик в привезенном гардеробе были самые настоящие танго-туфли!…
Третья серия. «А сценарий мы перепишем!»
Танго-туфли Ольги Белик заставили меня ревновать. Как оказалось, у нее был опыт занятий танго! В отличие от меня, которая никогда в жизни даже не пробовала его танцевать.
Флешбэк. Мне лет пять. С четырех меня уже водят в музыкальную школу — учат играть на скрипке. Подходит возраст, в котором, как принято, ребенка пора учить танцевать. Недалеко от дома — Дом культуры, в нем — народные танцы. На занятиях мы все время «жарили гопака». И при том, что энергии у меня уже тогда было много, понимала, что направить ее хочу не туда. Но сохранились фотографии в костюме и в процессе, из чего я могу сделать вывод, что до какого-то публичного детского выступления в этом кружке народного танца я дошла. Больше, чем народные танцы, я ненавидела только уроки сольфеджио и общего фортепиано, обязательные в каждой музыкальной школе. Поддавшись моему нытью, мама забрала меня из кружка народного танца и отдала… на балет! Меня! На балет! Я и худенькой-то в жизни практически не была. К счастью, и другие девочки, откормленные продуктами с одесского «Привоза», мне в комплекции не уступали. За редким исключением. (Забегая вперед — когда я подросла и стала ходить на спектакли в Театр музкомедии, была удивлена, потому что там танцовщицы тоже явно заглядывали на «Привоз».) Балет мне запомнился двумя персонажами. Вороной и Витаминой. Такие клички мы дали нашим преподавательницам. Ворона — опытная балерина с громадным стажем и таким же возрастом, все время сидела в кресле и каркала: «Гран-Батман», «Кар-Батман». Вставала она из кресла редко, преимущественно для того, чтобы дать длиннющей указкой, которую она не выпускала из рук, нам по ногам и рукам. В те минуты, когда не могла дотянуться. Витамина же — ее помощница — все время бегала вокруг нас, поправляя то одну, то другую. Бедная девушка, действующая балерина, держала форму и ничего, видимо, не ела — только витамины. Помните запах советских витаминов? То-то! От нее так пахло всегда, а подходила она к нам поправлять позиции очень близко. Отсюда и кличка. Странно, что из балетной студии я ушла сама, потому что в моей жизни были места, откуда выгоняли. Но запросилась я в студию бального танца (!). Мне даже понравилось, но побывала я примерно на трех уроках, после чего мама и папа ознакомились с расценками моего нового увлечения и поняли, что они такое не потянут. На этом моя танцевальная карьера была окончена.
Другое дело — у Белик. Она пришла на съемку подготовленной — как настоящая актриса. Но волю чувствам мне дать не пришлось. Во-первых, нам не очень нравился сценарий — а именно наша сцена, где были слова про растяжение голеностопа, и мы не знали, что с этим делать. Во-вторых, нас пригласили на грим.
Белик пошла первой. И надо же, как ей опять повезло! На соседнем с ней кресле гримировалась сама Юлия Снигирь. Белик даже успела с ней о чем-то пощебетать на языке «Кинопоиска». И вернувшись, вся такая красивая, заявила мне первым делом: «А сценарий мы перепишем!» Как я поняла, на эту взрывоопасную идею ее натолкнула Юлия Снигирь — ну, типа, поделилась опытом, мол иногда так делают.
Я, как «пионерка и ботаничка» (так меня называет Женя — моя подруга по журфаку МГУ), страшно перепугалась. «Оля, ты что, так нельзя! Я должна спросить разрешения. Хотя бы у Глани Смирновой» (Гланя — моя добрая приятельница, дочь Андрея Смирнова, долгое время работала в компании Валерия Тодоровского, в сценарной группе). До сих пор сохранилась у меня переписка: Гланя отвечала на мой запрос, что сегодня ее на площадке нет и разбираться мы должны сами. Белик тем временем сыпала именами. Помимо Аль Пачино (он был в первоначальном варианте сцены), добавляла Ричарда Гира (вот мне был и ответ на принцип «В любой непонятной ситуации зовите “Кинопоиск”»). И если на Аль Пачино и фильм «Запах женщины» я была еще согласна, то в отношении Ричарда Гира начала спорить. Мы никак не могли договориться, а тем временем на грим пригласили меня…
Четвертая серия. «Странный парень»
В специальном гримвагене у меня перехватило дыхание. В принципе, Белик предупредила, что там, на соседнем кресле, сидит сама неземная Юлия Снигирь, они даже успели пообщаться. Но все равно я оказалась неподготовленной. В жизни Юля еще красивее, чем на экране. С удивлением я увидела, что этот эльф ест пирожок, как мы, обычные люди. Я настолько сфокусировалась на Юлии, что даже не заметила, что губы мне накрасили помадой не того цвета, которым я обычно пользуюсь. В такие минуты я всегда теряю дар речи (знаю, трудно поверить, но это правда). К счастью, и это я знаю уже очень давно, Юлия не больна звездной болезнью и очень проста в общении. Уж не припомню, что мы обсуждали, но все прошло безболезненно.
В какой-то момент на кресло в гримерке, что было между мной и Юлей, сел какой-то странный парень. И его начали стричь «под Риналя Мухаметова», полностью уничтожая его индивидуальность. Мне сказали, что парень — это дублер. Мысленно я его пожалела. Работа артиста — тяжела. Дублера — еще тяжелее. Ни славы, ни признания. Парень оказался скромным и молчаливым. Слова не произнес. Мне показалось, что он страшно закомплексован или же сосредоточен.
Но вот в гримерку вошел сам Риналь, и тут уж мне нашлось о чем поговорить. Я решила блистать знаниями. «А знаете, Риналь, — сказала я, — есть такой фильм — один из лучших про танго, в котором снималась сама Дженифер Лопес», — начала я.
«Знаю-знаю, — ответил Риналь, — только не помню, как он называется».
«Вам бы его пересмотреть, я бы рекомендовала», — включила педагога-кинокритика я. И вдруг с ужасом поняла, что от волнения сама забыла, как называется это кино. Более того, в моей голове сложился пазл: я поняла, почему Оля Белик пытается вставить в сценарий Ричарда Гира. А я зачем-то протестую и с ней спорю.
Риналь спросил, что со мной.
«Ничего-ничего, все в порядке!» — улыбнулась я губами, накрашенными не той помадой.
И ретировалась в гримваген с надписью «Милые дамы».
«Оля, спасай, я забыла, как называется это кино с Гиром и Лопес», — влетела я в нашу «теплушку». Белик спокойно пила чай с бубликами и работала над новым вариантом сценария. «“Давайте потанцуем”, Shall We Dance, вышел в 2004 году», — сказала она, даже не заходя на «Кинопоиск», чтобы проверить свои знания.
Я опять слегка обзавидовалась. В это время к нам заглянула ассистент по актерам и сказала, что минут через пять забирает нас на площадку.
Я высунула нос за дверь в холодную ночь.
Со стороны площадки доносился страшный крик режиссера Сергея Сенцова: «Секс! Секс! Дайте мне секса! Вожделенные взгляды! Мне нужны вожделенные взгляды! Где они!!!»
О боже мой! Нам предстояло туда идти…
Пятая серия. «Выстраиваем постуру!»
«Что вы танцуете танго, как коза!» Моложавый «дедок» был явно недоволен тем, как я двигаюсь. «Кто вас учил так замахиваться ногами? Делать надо вот так!» Пока я изучала как «вот так», он подхватил Олю Белик и начал с ней танцевать. «Надо же, как ей опять повезло, — подумала я. — только пришла на танцплощадку и такого крепкого “огурца” сразу отхватила». Потом он разочарованно посмотрел на меня, танцевать так и не пригласил (за весь вечер!), но долго объяснял, что основное в танго не заваливаться назад — смотреть в центр души, то есть на грудь партнера и полностью ему доверять.
Когда нас с Олей привели на танцплощадку, там были крепкие люди элегантного возраста, который танцевали танго, как семнадцатилетние. Мне показалось, что мы попали в программу «Московское долголетие». Опять же, с подачи Оли Белик, которая грамотно пообщалась в гримерке с Юлей Снигирь, я поняла, что красивая девушка, которая в то время, когда не работает камера, находится в центре всего на площадке — знаменитая танцовщица Сагдиана Хамзина. Я не видела Сагдиану с 2018 года — именно тогда, когда они с партнером Дмитрием Васиным победили (даже испанцев и аргентинцев) на чемпионате мира по танго. Мы на волне их победы делали большое интервью. Из него я запомнила их слова, что танго — это эмоции и что его танцуют больше в воздухе, чем на земле.
Сагдиана подошла ко мне, чтобы обучить ключевым движениям. Оля, в отличие от меня, всех их знала. Сагдиана так красиво делала замах ногой, что я решила во всем ей безоговорочно подражать. Но вот оказалось, что «как коза». «Обожаю такой тип мужчин, которые к себе заранее относятся как к призу», — подумала я и успокоила себя тем, что зато мне предстоит потанцевать с самим Риналем Мухаметовым.
Риналь тем временем вышел на середину танцплощадки. «Выстраиваем постуру!» — начал он «урок», и эти слова впечатались в мою память на всю жизнь. Поскольку из незнакомого слова, я знала только «пост», полезла в перерыве в интернет. Оказалось, что постура — это базисное положении тела в аргентинском танго, которое влияет на весь танец. По ходу сцены все «учащиеся» должны были внимать Риналю, точнее, его герою Кириллу. Потом танцевать, и мы с Олей — тоже, поскольку, в отличие от остальных, мы по роли — Милые дамы, кинокритики, которые решили взять несколько уроков танго.
Уже на площадке я поняла, что нас позвали, видимо, для того, чтобы развлечь режиссера и скрасить его тяжелый труд. То, что сериал будет по жанру — нуар, я неожиданно узнала только на фестивале «Новый сезон», когда посмотрела первые две серии. До этого мне все представлялось по-другому.
Сергей Сенцов заразительно смеялся (только в эти минуты!), когда снимался наш эпизод. Мы должны были обсуждать между собой, какой красавчик Кирилл-Риналь, а вот эта Нора — вообще странная и ему не соответствует, пересыпая наши слова примерами из кинофильмов. Затем я «заполучала в свои сети» Кирилла-Риналя и даже танцевала с ним (девочки, при виде этой сцены вы потеряете от него голову и запутаетесь в ногах, как это случилось со мной), потом Оля отодвигала меня в сторону и сама кружилась в танго с ним. А я стояла и завидовала молча — это у меня получалось особенно хорошо.
Съемочная группа при наших обсуждениях оживлялась и радовалась. Повеселили мы их знатно. Отталкиваясь от Олиной версии сценария, вовсю словесно импровизировали, как хорошо умеем. Я чувствовала себя настоящей звездой, если бы только не адский холод. В принципе, ассистент по костюмам держала пальто и пледы, в которые мы тут же кутались, когда выключалась камера оператора Никиты Городниченко. И нам давали горячий чай. Но все равно меня уже сильно трясло и зуб на зуб не попадал. Я начала жаловаться. Видимо, вела себя неприлично, потому что вдруг увидела стремительно направляющуюся в нашу сторону Юлию Снигирь. Она подошла и… со всей силы врезала мне между лопатками!
Шестая серия. «Секс на площадке»
Оказывается, у артистов существует целая программа по собственному снаряжению и утеплению на съемочных площадках. Им не привыкать зимой разыгрывать лето, а в теплое время года — лютый холод.
Юлия Снигирь поделилась с нами важными актерскими лайфхаками. Между лопатками мне Юля крепко приклеила специальный пластырь, который кругами «расточал» по телу тепло. Причем так, словно я выпила стаканчик виски. Но спиртное было категорически нельзя. Думаю, в том, что я не заболела после той холодной съемочной ночи, когда моя спина превратилась в ледяную доску, — заслуга именно этого пластыря и специальных медицинских согревающих стелек. Да, это был второй лайфхак: в мои легкие туфельки засунули стельки, которые потом, после съемки, перекочевали в мои сапожки, и я носила их еще несколько недель.
Юля Снигирь показала нам, что под изящными красными брючками и курточкой, в которых она непринужденно двигалась в танце, было три (!) слоя теплой одежды. Я подумала, что, если бы я пододела на себя хоть один, то выглядела бы колобком, а ей — хоть бы хны. Я пожалела (во второй раз в жизни) о том, что мне не посоветовали взять с собой термобелье. Первый раз — это было в 2012 году в поездке в Ханты-Мансийск на фестиваль «Дух огня» — там было минус сорок и джинсы у меня прилипали к ногам. Но в любом случае мне стало легче, и я смогла более точно воспринимать реальность. Юлия Снигирь оказалась так щедра, что поделилась согревающим пластырем не только со мной и Олей, но и с незнакомыми ей людьми-танцорами. Согрела всех, можно сказать, своим теплом.
На площадке тем временем все раскрепостились и в перерывах между дублями «жарили гопака» — народное средство согреться. Один крепыш даже танцевал «Яблочко» и «ходил вприсядку». И вот уже я, незаметно для себя, в перерывах вместе с ним танцую вальс, потом — кадриль. Он меня крутит-вертит… Но по-прежнему не приглашал меня на танец тот самый вредный «дедок», которого, как оказалось, звали Василий. Он все время ругал свою партнершу, с которой, помимо танцев, ходит и на фигурное катание, и всех остальных — тоже. Поджав губы, ворчал, что танго, которое танцуют Риналь и Юля, это — полная профанация. Но, когда я ему выдала инсайд, что и профессионалы должны танцевать танго на площадке, глазки его заблестели. Видимо, возбудила мысль, что наконец-то появятся люди, которые танцуют танго лучше него. Но вслух он произнес, презрительно показывая на дощатый пол: «Ну здесь они точно не станцуют! Этот пол — не для танго!»
В какой-то момент режиссер Сергей Сенцов скомандовал: «Все остаются на местах и делают то же самое, а в центр выходят дублеры». Риналь и Юля растворились в ночи. И тут я увидела того самого странного парня, который был в гримерке. Я вспомнила, как ему сбривали бороду, чтобы сделать похожим на Риналя, как я его спросила: «Как вам без бороды?», а он ответил: «Холодно». «Не аристократ, — подумала тогда я, — куда ему до артиста!»
Зазвучала музыка, пары задвигались в танце. А я чуть не испортила дубль, потому что вдруг забыла обо всем на свете. Дело в том, что на площадке появился секс! Эротика высшей пробы! Как двигался этот парень, как вел партнершу, как наклонялся к ней! Какой взгляд! Какая постановка головы! Какая экспрессия! Какие движения! Казалось, оставшиеся листья на деревьях в парке Горького и те замерли, чтобы не нарушить ни одного движения! Ветер застыл! Мне стали абсолютно понятны слова о том, что танго танцуют в воздухе, а не на земле. Я поняла, чего все это время добивался страшными криками режиссер. Даже «дедку» Василию ничего не оставалось, как признать, что да, это — самое настоящее танго и он потерпел фиаско в своих предсказаниях.
С трудом дождавшись перерыва, я подбежала к парню, около которого как раз оказалась Сагдиана, и упросила сделать с ними селфи. Тут же отправила его референту из нашей редакции Диане — ведь это именно она в свободное от работы время танцует танго в специальной школе танцев, знает всех в этом мире и помогла мне в свое время взять интервью у Сагдианы и ее партнера.
«Кто это!!!» — когда я волнуюсь, то ставлю три восклицательных знака.
«Ой, да это же Илюша Сенаторов», — написала мне Диана, которая, к счастью, не спала.
Как вы поняли, в день и ночь съемок впечатлений у меня было великое множество. Но самое сильное из них — ночное танго Ильи Сенаторова. Именно нечто подобное я испытываю, когда пересматриваю сцену из фильма «Запах женщины». А Диана мне еще и рассказала, что, когда профессионалы танцуют танго, их даже учат дышать особенным образом. Девочки, просто поверьте, это — очень сексуально. Кстати, Илья дает уроки танго — информацию об этом я нашла в интернете.
После танго Ильи «дедок» Василий «подкатил» на площадке к Риналю Мухаметову. «Хочешь, я тебе буду давать индивидуальные уроки танцев? — предложил он. — Шаг поставлю. Поворот головы…Недорого возьму!» Риналь внимательно его слушал…
Седьмая серия. «Всех не упомню!»
Когда слова «Стоп! Снято!» звучат на экране в фильмах про кино и в реальной жизни — это две большие разницы. Мы с Олей Белик отправились по домам. Про то, что снимались в сериале, я рассказала только коту, надеясь на его молчание.
Ждать пришлось долго… Но вот летом прошлого года мы с Олей узнаем, что сериал — в программе фестиваля «Новый сезон». Сам фестиваль пройдет в сентябре. Покажут первые две серии! Радости нашей не было предела. Положили в чемодан лучшие платья! Задумались о стилистах! Стали представлять, какими мы станем звездами, как про нас напишут все телеграм-каналы и даже сделают мем.
На фестиваль я опоздала на пару дней. Но, приехав, сразу же бросилась к Лике, которая отвечает за пиар на Kion. «Вас с Олей нет в первых сериях», — сказала мне она, нехотя оторвавшись от синемордого Медведя, который призван был рекламировать сериал «Амура».
Мы с Олей расстроились, конечно. Мы так ждали эту фестивальную премьеру. Так готовились! Так надеялись! Но зато к нам в души постучался опыт: теперь мы могли понять, что чувствуют артисты эпизодов.
Втайне я еще надеялась, что нас вызовут на сцену вместе со съемочной группой. Но и этого не произошло, что, в принципе, справедливо. Фестиваль — праздник продюсеров, режиссера и звезд первой величины. Мы снимали представление из зала, выполняя нашу основную работу. Но, должна признаться, ощущения были незабываемы. Как у самой настоящей актрисы! Испытывали гордость за работу — наш маленький вклад. Были непомерно счастливы тому, что причастны. Растрогались и сентиментальничали. Обнимались и чуть не плакали. Действительно, это невероятно волнующий и особенный момент в жизни каждого члена съемочной группы, и хвала фестивалям, которые умеют создать условия, чтобы все это должным образом подчеркнуть.
После показа режиссер Сергей Сенцов, который вспомнил, что я еще и кинокритик, подошел поинтересоваться моим мнением. Сериал оказался для меня, конечно, полной неожиданностью. Я себе представляла его совершенно иначе. Меня покорил авторский стиль, он навевал мысли о сериале Валерия Тодоровского «Надвое». Я такое люблю. К тому же всегда рада отметить, что есть проект, который выделяется из общего ряда. Сенцов обладает своим стилем, а в сочетании с профессионалами из компании Валерия Тодоровского и кураторством платформы Kion его удалось и подчеркнуть, и расширить, причем так, чтобы творчество режиссера проявилось в новых гранях.
Объяснить все это Сергею я не успела, потому что к нему подошел большой, генеральный в этом сериале, продюсер Игорь М. и показал на часы. Затем — на экран своего телефона. Там высветился адрес — съемочная группа ехала на вечеринку отмечать. Я посмотрела и запомнила: улица Березовая, которая славится хорошими ресторанами. Сергей заторопился.
Я вышла на улицу, там были Оля Белик и Юлия Снигирь. Мы едва успели сделать совместное фото, которое так много значило для нас, как снова появился главный продюсер и начал уводить актрису.
«Игорь, — не выдержала я и сказала в шутку, но при этом натужно улыбаясь, — могли бы и нашу работу отметить. Поздравить нас хотя бы…»
«Не надо меня провоцировать, — свысока сказал большой продюсер, приготовившись уйти со звездой. — У меня так много артистов эпизодов второго плана в разных проектах, что всех не упомню». И, удаляясь под руку с Юлией Снигирь, бросил через плечо: «Вы же тоже про нас разное пишете!»
Восьмая серия. Финал. Кинокритики — в кадре
Именно в момент разговора с Игорем М. я полностью прочувствовала уязвимость и бесправность артиста эпизода. Но с другой — на моей стороне была суперсила кинообозревателя.
«Скажите, пожалуйста! — тоном героини Алисы Фрейндлих из “Служебного романа” парировала я, нагло воспользовавшись этой суперсилой, — можно подумать! У меня, как у журналиста, вас, продюсеров и создателей фильмов и сериалов, тоже много — всех не упомню!»
И гордо ушла в другую сторону, предварительно обиженно написав Лике, что с Медведем из Амуры для своего телеграм-канала я фотографироваться не буду.
Однако, близилась дата премьеры на стриминге. Мы с Белик взволнованно перезванивались. Слава — пусть короткая и мимолетная — никак не могла к нам приблизиться. И вдруг она снова ускользнула из наших рук: выяснилось, что сериал перенесли с той даты, о которой мы все догадывались. Причем на следующий год! «Господи, ты дал мне этот опыт, чтобы я понимала все мучения артистов», — подумала я. Но оказалось, что еще не все. Накануне столь ожидаемой премьеры мне написала расстроенная Белик.
«Я тут встретила Лену Афанасьеву, которая уже посмотрела “критические серии” “Танго на осколках”, — поведала мне она. — Лена сказала, что наш эпизод почти весь вырезан, осталось лишь несколько секунд».
Никогда я себя не чувствовала до такой степени настоящей актрисой, как в этот момент!
Иногда нужно достигнуть дна, чтобы потом подняться на поверхность. Внезапно мне написала моя однокурсница Юрате Гураускайте — главный редактор модного журнала U Magazin — и рассказала о том, что они с партнерами делают необычную светскую премьеру сериала «Танго на осколках», в преддверии его выхода, в «Метрополе». Я не сдержалась и рассказала ей то, о чем пока должна была молчать. О том, что мы с Олей снимались в этом сериале. Юрате недоверчиво отнеслась к такому признанию, но на премьеру позвала. По-моему, в большей степени как друзей-журналистов.
Первая, кого я встретила в «Метрополе», была Юля Снигирь в умопомрачительном платье. Вокруг нее собрался кружок милых светских дам, и они радостно щебетали о чем-то своем.
Мне вдруг захотелось раскрыть перед ними душу. Тем более Оля Белик задерживалась на интервью. Я поведала о том, как мы снимались, а потом — о том, что нас вырезали. Реальные милые дамы радостно рассмеялись, и в кружке возникла актуальная тема разговора: артист, бывает, работал и работал, старался и выкладывался, и его вдруг — бац — и вырезают из кино. На душе мне стало еще горше…
Вечеринка тем временем удалась. Блистали приглашенные гости, среди которых выделялся сам Сарик Андреасян с женой Лизой Моряк, поражали невиданные угощения — устрицы и лепестки роз, блистали бриллианты — партнерские и из личных коллекций. В «Метрополь» приехали Сагдиана Хамзина — также в прелестном платье, Риналь Мухаметов, Денис Шведов, Маргарита Фараджева. А с нами за одним столом оказались добрые знакомые — продюсеры компании Валерия Тодоровского Максим Коропцов и Анастасия Бирюкова, оператор Никита Городниченко и ведущий продюсер онлайн-кинотеатра Kion Ирина Щербович-Вечер. Я решилась спросить о том, почему нас вырезали.
«Вы в сериале есть и запомнитесь!» — четко сказали они чуть ли не хором и даже потащили нас за руку представлять проект. Но мы с Олей предпочли остаться с привычной другой стороны, фиксируя происходящее на видео. Все-таки нужно понимать, чей это нас самом деле праздник. Тем более что показывали на светской премьере те же самые первые две серии, где нас и в помине не было.
Хотя фрагмент с нашим участием уже давно прислала Лика и мы с Олей даже выложили его в наши соцсети. Все серии уже вышли в онлайн-кинотеатрах Kion и Start. Критики уже отозвались… Кстати, нужно будет спросить у Оли Белик — задумывалась ли она о том, чтобы сделать актерскую визитку. Я вот только сейчас. А то вдруг кому-то понадобятся кинокритики — артисты эпизода. Ведь ярлыки в кино «приклеиваются» быстро, хорошие идеи разбираются тоже. Впрочем, кинокритиков сейчас много, должно хватить на все фильмы и сериалы. Тренд задан!
