I

Вдоль заново отстроенных домов,

в забытых прошлым надписях в застенках,

над мастерской — здесь был «Ремонт часов» —

в ее часах и в их секундных стрелках

пространство затихает по ночам,

как продавщица в местном продуктовом,

что заучила всех односельчан —

возможность, предоставленная словом,

использована, к пришлому лицу 

нет интереса, что всех помнить толку?

В попытках влиться — новому жильцу

чем привыкать, сподручней вырвать глотку

и повторять свой круг по часовой,

движения по улицам притихшим,

и завершить в молчании, как бой

часовщика со временем застывшим.

II

Здесь схожесть судеб ясно сознают 

лишь те, кто покидают этот город.

Их взгляд назад на быстрый бег минут

с началом каждой новой множит холод —

чем тоньше связь, тем беспристрастней суд

над прошлым; время, сдавливая горло,

меняется, накладывает жгут

на место прежде грубого прокола,

который за сомнения в своей

разнообразной цели подарило.

Здесь можно, как на жизнь других людей,

на собственную — в то, что раньше было,

смотреть — сквозь крик явления на свет

к детали — запах кожаной обивки.

В ней черная тоска из прошлых лет

сменилась грустью, затемнив на снимке

коляску, голубой автомобиль,

большие санки, спящие в квартире,

и книгу сказок — ту, что полюбил,

за то, что ничего не знал о мире:

сквозь шум открытых окон по ночам,

пока за ними таял день вчерашний,

я строил мир со сказочных начал

как лестницу для выдуманной башни.

III

Мне все пустое в городе людей —

здесь жизнь была, и площадь городская

стучала и звенела в первый день.

Где раньше открывалась мастерская

пустой киоск, что близко к «ничего» —

у времени, которым был основан

есть город, а молчание его —

возможность, отнимаемая словом.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •