В рамках проекта «Наша Победа»

Нас, советских детей, книги о Великой Отечественной войне сопровождали с самого раннего возраста. Помню, были такие серии – «Мои первые книжки» и «Читаем сами», и в них «Орлович-Воронович» Михаила Алексеева, «Главное войско» Льва Кассиля, «Землянка» Анатолия Митяева, кажется, предельно сокращенный вариант «Сына полка» Валентина Катаева…

Потом, в школе, обязательным было чтение биографий пионеров-героев, «Четвертой высоты» о Гуле Королевой.

Книг и книжек было много, они были разные, разной степени художественности и достоверности. Многие, как я понял позже, писались людьми, не прошедшими войну, создавались по принципу: чем героичней, тем лучше. 

Лет в десять-одиннадцать мне попалась довольно толстая для меня тогдашнего книга под совсем не героичным названием «Ожидание лета». Но на обложке были изображены трое подростков, выглядывающих из оврага, а сразу под ней – они же, но уже с винтовками и немецким автоматом.

Конечно, я стал читать.

Героями оказались мои тогдашние сверстники, может, чуть старше, — ребята лет двенадцати-пятнадцати, которые живут на оккупированной территории. В меру сил они борются с гитлеровцами. 

Книга в то время поразила меня отсутствием пафоса, свойственного произведениям о Великой Отечественной. Наши – не бесстрашные сорви-головы, и гитлеровцы — не звери. Но война чувствовалась в каждой строке. Хотя и не та война, о которой я тогда читал у других писателей.

Немного позже произошло знакомство с повестями Василя Быкова, и особенно «Обелиск» произвел на меня огромное впечатление. Впрочем, не ошеломительное – я был подготовлен к этой сложной истории книгой Владимира Ляленкова «Ожидание лета».

Наверное, сегодняшним молодым сложно представить, что к людям, находившимся в оккупации и в 1980-х отношение было если и не враждебное, то настороженное. 

Потрясением для нас, пацанов, стал фильм о детстве Юрия Гагарина – мы долго обсуждали, спорили, правильно ли, что его отправили в космос первым, ведь он вместе с родителями жил при фашистах. Мы считали, что нужно было хватать топоры, вилы и бросаться на врага…

Помню, анкета призывника, которую я заполнял во время перестройки, спустя четыре десятилетия после Победы, содержала пункт: «Были ли Вы или Ваши ближайшие родственники в плену или интернированы в период Отечественной войны, где, когда, при каких обстоятельствах освобождены». И я, перед тем как ответить, расспрашивал родителей, что там с нашими родственниками.  

Честно говоря, до сих пор мне сложно представить людей в оккупации. Умом-то я понимаю, что они были разные, по-разному себя вели. Были и полицаи, которые помогали партизанам, были и партизаны, сотрудничавшие с немцами. Но поставить себя на место хоть кого-то у меня не получается. Становится страшно и мучительно…

Позже я узнал, что автор «Ожидания лета» Владимир Ляленков — как и его герои — подростком оказался «под немцем», и значит книга во многом автобиографична. Отсюда наверняка и ее достоверность, почти документальность.  

Больше ничего я у Ляленкова не читал, к «Ожиданию лета» не возвращался. Наверное, потому, что боюсь разрушить то свое давнее впечатление от нее. Впечатление от открытия новой грани войны. Не менее тяжелой, чем отступления, атаки, сражения.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •