Окутано небо зноем,
Тяжелой жарой летучей;
Секунды решили — строем —
Прикинуться днем тягучим.
В ореховом купоросе
Цикады звенят, как пули,
И мякотью абрикоса
Наполнено небо июля.
Осень
Лунное блюдо сиренью зачахло
В небе стеклянном.
Ночь опьянела, опухла, пропахла
Терпким каштаном.
Поздняя осень, и вечерами
В лужах остывших
Кассиопея сжимает руками
серые крыши.
Знаешь, за городом ржавчиной мокрой
Лес закипает.
Звезды поблекли, поле поблекло,
И улетают
Птицы на юг, там, где месяц смеется
В пятнах жирафьих.
И исчезает в блестящих на солнце
Бронзовых ставнях.
В тех краях, откуда родом я
Из-за гор, не знающих о смерти,
Слаще и теплее янтаря
Солнце всходит, лучшее на свете,
В тех краях, откуда родом я.
Там увидишь, что дано немногим:
Белоснежным пламенем горя,
Яблони в саду поют о Боге
В тех краях, откуда родом я.
Люди там простые и без лести,
И сосед — пусть не семья — родня:
Дай две жизни — две бы прожил вместе
В тех краях, откуда родом я.
Повелось из старины глубокой,
Где ничто не делалось зазря:
Просто так не говорится слово
В тех краях, откуда родом я.
Будет всяко; примут руки вместе
Дерево сохи или цевья,
Дай лишь Бог не опорочить чести
Той земли, откуда родом я.
Жизнь идет, скупа порой на радость,
Смерть идет — слабее лишь себя.
Я умру — и частью гор останусь
Той земли, откуда родом я.
Публикация в рамках совместного проекта журнала с Ассоциацией союзов писателей и издателей России (АСПИР).
