***

А. Вернику

Не горюй, не радуйся —

дни пересолили:

тридцать с лишним градусов

в Иерусалиме.

Видимо, пристало мне

при таком варьянте

дуть с друзьями старыми

бренди на веранде.

Лица близких вижу я,

голосам их внемлю,

постигая рыжую

каменную землю —

ублажаю душеньку.

Дай же Бог всем людям

так любить друг друженьку,

как мы ныне любим.

Чую болью сердца я:

розня и равняя,

Муза Царскосельская —

всем нам мать родная.

Все мы были ранее

русские, а ныне

ты живешь в Израиле,

я — на Украине.

Смысл сего, как марево,

никому не ведом —

ничего нормального

я не вижу в этом.

Натянула вожжи — и

гнет, не отпуская,

воля нас — не Божия,

да и не людская.

1992