Статьи

Дарья Полукарова: «Сюжет двигают герои»

Дарья Полукарова — автор подростковых романов, удивительным образом сочетающая дух советских молодежных приключений (типа «Кортика» и «Бронзовой птицы») с современными реалиями. Получается своеобразный чай с молоком — на вид вроде странно, а попробуешь — не оторваться. В 2019 году повесть Дарьи «Зовите меня Джин Миллер» прошла в финал литературного конкурса «Подросток N» от «КомпасГида», а позже была опубликована и в самом издательстве. Это история о том, что в каждой жизни есть смысл — и порой он сам находит человека. Сваливается неожиданно, как снег на голову: например, вместе с парой краденых кроссовок…

Мы пообщались с писательницей о творчестве, тайных местах из детства, особенных (или обыкновенных) людях и, конечно, о самой повести.

— Дарья, давайте начнем с азов: когда у вас впервые появилось желание писать художественную литературу?

— С детства, лет с двенадцати, наверное.

— А когда что-то серьезное стало выходить из-под пера?

— Трудно сказать, потому что у меня не было законченных произведений до университета. Я никогда не писала рассказы, все время только крупную форму. Естественно, я не умела в подростковом возрасте заканчивать эти произведения. И в первый раз я дописала полноценную историю в двадцать лет.

— А что за история, если не секрет?

— Это был роман о девушке, которая после окончания школы пытается понять, что же ей нужно от жизни. Она пробовала поступить на журфак в Санкт-Петербурге, но у нее ничего не получилось. В итоге она осталась в нелюбимом городе и целый год работала официанткой. Пыталась знакомиться с другими людьми и как-то выжить. На самом деле это прямо-таки любовный роман, из двух частей. Я его дописала и попыталась куда-то отправить, но ничего из этого не вышло. На этом первое произведение было закончено. Называется эта книга «Время невысказанных слов».

— Красивое название!

— Ну да. (Смеется.) До сих пор книга есть где-то. Мне кажется, на «Литнете», самиздатовском портале.

— Насколько мне известно, вы преподаете журналистику для школьников. Для вас писательство и журналистика — это вещи совсем разные или взаимодополняющие?

— Сначала хочу оговориться, что я этот год уже не преподаю журналистику подросткам, я ушла с работы. Но тем не менее да, семь лет преподавала. Если будет возможность, думаю, что вернусь опять к этой теме.

Писательство и журналистика. Для меня одно как бы вытекает из другого, потому что очень многие писатели были изначально журналистами, очень многие журналисты являются писателями, и это такие взаимосвязанные сферы. Многим авторам журналистика помогает, она как бы выстраивает их стиль и формирует их как писателей. Если человек был писателем, а стал журналистом, или он был журналистом, а теперь стал писателем, или совмещает два этих больших дела, то в любом случае это играет на пользу его произведениям, его восприятию мира. Журналистика в принципе учит наблюдательности, заставляет человека постоянно искать какие-то важные, острые темы. Обращать на них внимание, не проходить мимо.

— Давайте представим: пришла вам идея новой истории в голову. И что вы делаете дальше? Как работаете над книгой?

— Всегда по-разному, но… У меня очень много идей, они меня воодушевляют, но я не каждую из них, естественно, смогу превратить в большое произведение. Тут нужен еще какой-то серьезный толчок — чтобы книга появилась из этой идеи. Как правило, мне нужно, чтобы в голове возник образ какого-то героя, или картинка, или эпизод. Если я представила, что вот этот герой дышит, у него есть какие-то увлечения, если я представила персонажа в каком-то моменте, скорее всего, дальше у меня дело пойдет. Чаще бывает так, что сначала в голове возникает сюжет или картинка, а потом уже из нее выстраивается полноценная идея.

Как правило, если она возникла, я дальше стараюсь придумывать персонажей и выстраивать общий скелет произведения. Когда есть скелет, уже проще: ты знаешь, куда будешь историю вести.

И в то же время важно, чтобы на начальном этапе работы над книгой появились герои. Сюжет двигают именно они, и иногда написание истории может застопориться, именно потому, что у тебя нет второстепенных героев. И я понимаю, что пока их не придумаю, дальше не двинусь с места.

— Теперь немного насчет музыки… Вы когда работаете, слушаете что-нибудь?

— Раньше я всегда писала какой-то эпизод под определенную музыку. Сейчас мне обязательно нужен плейлист, особенно когда у меня созревает некая идея, когда я понимаю, что сейчас пойдет работа над ней. Тогда я должна накидать каких-то композиций, которые помогут мне развить эту идею, придумать дальнейший сюжет. Музыка хороша тем, что она создает образы в голове, появляются картинки. Ну у меня, по крайней мере, так работает. И очень многие эпизоды придумываются именно потому, что ты удачно песню послушал, она тебя вдохновила. Особенно когда ты думаешь про конкретную идею и к ней есть подходящая песня — ты ее сразу берешь, представляешь, какие события происходят под эту музыку. Как будто у тебя клип разворачивается в голове.

Но в процессе самого написания я ничего не слушаю, потому что это отвлекает, мешает концентрироваться. Если очень хочется, то нужно включать максимально фоном, чтобы тебе не мешало. Но можно сказать, что музыка играет огромную роль именно в процессе придумывания произведения.

— Из тех песен, которые запали на повтор, назовете несколько штучек?

— В книжке «Зовите меня Джин Миллер», например, там, сама не знаю почему, есть старая песня «Everything’s gonna be alright», она 90-х годов, группа Sweetbox. И я точно понимала, что эта песня вот про эту героиню, эта песня вот про это произведение, у меня в голове сразу какая-то картинка рождалась. И у Florence and the Machine есть песня «Never let me go». Я понимала, что эта песня тоже именно для этого произведения, и она у меня в голове крутилась, когда я придумывала какие-то эпизоды.

— Отлично, мы сейчас очень удачно подошли как раз к «Зовите меня Джин Миллер». Эта повесть вышла в финал конкурса «Подросток N». Расскажите о своих ощущениях после того, как вы узнали, что книга все-таки прошла.

— Конечно, ощущения были сильными, потому что я ничего не ожидала. Хотя я даже не могу сказать, сильные или нет, потому что ты не веришь в то, что происходит, когда узнаешь, что тебе предлагают опубликоваться. Сколько-то лет я пыталась, отправляла свои работы в издательства, но ничего не выходило. Более того, я участвовала конкурсах, правда, в этом плане я вообще не самый удачливый человек, никогда там не выигрывала, поэтому не ждала ничего. Отправляла всегда, потому что это мой долг, что ли, какой-то был — я должна что-то делать, я должна куда-то отправлять, чтобы это не лежало в столе, не скапливалось там, чтобы это как-то развивалось. Ну и чем черт не шутит, однажды это может какую-то роль сыграть, и я знаю, что очень многие издательства таким образом находят себе авторов. Даже если произведение не побеждает в конкурсе, если оно не становится финалистом, все равно многие издатели обращают внимание на такие книги. В любом случае это еще один способ, который мы используем для того, чтобы опубликоваться, и такие возможности нельзя упускать.

Когда «Подросток N» прошел, я, естественно, на какое-то время забыла о нем. Сначала хотелось, чтобы побыстрее результаты объявили, но потом на время все забылось. Я помню, это был июнь, и мне написали в «ВКонтакте»: «Вы отправляли работу на конкурс, не хотели ли бы опубликоваться?» Я, конечно же, была в шоке, вообще не верила, до вечера, кажется, просто ходила, думала: это или розыгрыш, или опять там что-то не то, или что-то не так, ничего из этого не выйдет. В общем, была в таком полусне. Кажется, только тогда, когда второй раз мне написали, я поняла, что это не шутка, что это на самом деле происходит, что это реально. Но при этом я сама не думала, что именно с «Джин Миллер» это случится, что именно эта повесть пройдет куда-то. То есть я как-то не выделяла ее, она не была моей любимой, я не думала, что именно она будет удостоена публикации. Так что это, конечно, было очень неожиданно: восторг, шок!

— Тогда делаем ход конем: насколько удача вообще важна для писателя?

— Мне кажется, в любом творческом деле удача очень важна. Вокруг нас очень много творческих, невероятно талантливых людей. Если вы хоть раз были на платформах самиздата, вы понимаете, как много авторов, как много людей хотят, чтобы их опубликовали. И какой небольшой процент, по сравнению с тем, сколько их всего существует, на самом деле доходит до момента публикации.

Иногда ты смотришь на какую-то работу и думаешь: «А чем я хуже?» Да, это какие-то эмоциональные детские мысли, но от них никуда не денешься: ты начинаешь сравнивать, думаешь, что не так. Удача в любом случае важна, будь то конкурс, или если тебя случайно издательство заметит, или момент, когда ты наконец добился публикации.

Далеко не все оказываются опубликованными, многие бросают в итоге, не выдерживают, им становится тяжело, потому что это какой-то бесконечный путь.

Удача безусловно важна, но это, естественно, не основное. Для меня важнее, чтобы проза была в первую очередь хорошая, а потом уже чтобы удача помогла найти издателя для этого текста. Допустим, есть человек, который еще не умеет писать, но у него очень много поклонников уже в интернете — это мешает развиваться автору именно как автору, мешает его формированию как писателя, и он не успевает осознать, что это такое, что это за процесс, а его уже публикуют. Он пока не понимает, что работа слабая, пусть и нашла отклик. А из песни этих слов уже не выкинешь, ты эту книгу уже никуда не денешь, она осталась в истории.

— В чем главная сложность, на ваш взгляд, в написании текстов именно для подростковой аудитории?

— С подростками важно говорить на одном языке. Когда я работала с детьми, то поняла, что ты должен не просто слушать ту же музыку, что и они. Ты должен быть в теме того, что с ними происходит, и при этом они очень часто рассказывают тебе все, что случается в их жизни, все мысли, мечты, планы. Это хорошо, потому что означает высокий уровень доверия к тебе и ты понимаешь, чем они живут, ты из этого черпаешь важнейший материал.

Мне всегда интереснее придумывать самой, чем досконально описывать реальные события. Но реальность меня вдохновляет, помогает воссоздавать ее в произведении. Когда текст вдохновлен жизнью, он становится искренним. А детали, взятые из жизни, мелочи, вроде того, какие места они любят, какую музыку слушают, в каких соцсетях сидят и так далее, делают текст объемнее, оживляют его. Мне кажется, подростки это чувствуют, узнают в тексте себя.

И тогда ты можешь поднимать любые проблемы и говорить с читателями о важном. Они услышат тебя.

— У Жени, главной героини повести, есть тайное место —крыша. А у вас в детстве были такие тайные места?

— У нас во дворе вообще было очень здорово всегда, потому что у нас были такие чудесные деревья, мы учились на них лазить. Одно дерево было любимым. Не сказать, что оно какое-то особенное. Но все, кто мог туда залезть, были посвященными. У нас во дворе был также балкон одной квартиры, там были заколочены окна — как будто после пожара. И на этот балкон первого этажа мы периодически забирались, это тоже было некое посвящение. Если ты мог это сделать, то ты — молодец.

Но это не были такие укромные, уютные места. В этом плане мне еще одно место приходит на ум. У нас между дворами — я жила в старом районе — площадка, пространство такое было, как будто бы бетонный след в земле. От гаража или еще от чего-то, мы сами придумывали, что там якобы что-то стояло. В этом следе бетонном была земля, оттуда росла трава, торчал кусок каски и какая-то шпала. Вот мы в детстве воображали, что это портал в Хогвартс или просто проход в другой мир. Мы искренне верили, а если учесть, что вокруг были такие тихие старые дворы, растущие деревья, то да, это было такое место силы, и, конечно, мы туда обязательно приходили летом, вообще там тусовались, сидели, и это было здорово.

— Один из героев повести, фотограф-десятиклассник Артур, не очень любит людей. Если у кого-то вдруг такая же ситуация, как у него: что сделать, чтобы полюбить людей, чтобы вера в человека вернулась?

— Чтобы полюбить людей, надо встретить такого человека, который поможет тебе, который покажет, что мир на самом деле не такой серый, не такой скучный, страшный. Мы же видим мир теми глазами, какими привыкли с самого детства. Вот у Артура с детства был пример в лице отца, в самой ситуации, в которой он живет. Не было у него хорошего детства. Такого, чтобы он наслаждался им. И не было людей, которые поддерживали его, поэтому можно сказать, что у него не было людей, которым он доверяет. Потом неожиданно Артур подружился с мачехой, понял, что она ему больше, чем мачеха, она ему фактически заменила маму, и он поверил в нее в какой-то момент. Остальной мир оставался для него по прежнему враждебным, но именно мачеха стала тем человеком, в которого он поверил, который помог понять, что о нем кто-то может заботиться.

Когда Артур в итоге начал общаться с главной героиней, с Женькой, он понял, что начал смотреть на мир в какой-то степени ее глазами, он видел, какие проблемы ее волнуют, для него они казались несущественными, но он понимал, что это важно для нее. Потом у них были приключения: они поехали вместе в Москву, они ночью в кино сидели, а потом участвовали в фотоквесте. В такие маленькие моменты, когда он смотрел на свою жизнь ее глазами, он понимал, что мир интересный, что в нем много всего происходит. Поэтому важно встретить человека, который покажет, что не все такое плохое. Женька стала для него таким человеком. Мне кажется, и для любого это тоже работает — встретить своих людей.

— И Артур, и Женя — сильные люди. Чем сильный человек отличается от слабого и как понять, что именно ты — сильный?

— Сложный вопрос, потому что я его себе тоже постоянно задаю: можно ли считать себя сильным на самом деле? Я все время думаю: могу ли я считать себя сильным человеком? Что должно случиться, чтобы ты считал себя сильным? Когда с человеком много плохого происходит, когда у него в жизни какие-то травмы или трагедии, или несчастливое детство, или юность не такая… Вот если человек через такое проходит, становится ли он сильным? Это очень важный вопрос.

Мне кажется, сила человека в течение всей жизни проверяется и накапливается. То есть человек может изначально казаться кому-то слабым или быть слабым на самом деле, но если он преодолевает те обстоятельства, которые вокруг него происходят, если он сам начинает решать проблемы, если он сам сталкивается лицом к лицу со своими страхами, то постепенно у него формируется характер, и он становится сильным на самом деле. Когда он берет ответственность за свою жизнь, когда он берет ответственность за кого-то другого, когда он реально преодолевает свои комплексы и страхи, вот тогда эта сила в нем растет, крепнет, и в этот момент кто-то может сказать: «Да, ты сильный человек на самом деле, я бы так не смог». Жизнь сама проверяет на прочность. Если человек умеет делать выводы из всего, что с ним происходит, и идти дальше, не превращается при этом в нюню, рохлю, которая опустит ручки, сядет и будет плакать, то человек станет сильным в любом случае.

— Почему не иметь какого-то особого таланта — совсем не плохо? И вообще, нужен ли этот пресловутый талант, чтобы чего-то в жизни добиться?

— Знаете, как у меня родилась Женька Высоцкая? Ко мне ходили дети, и среди них была девочка, которая все время считала себя очень неталантливой, скучной, непонятной. Я не могу сказать, что она прямо прообраз героини, но она в какой-то степени меня вдохновила. Дело в том, что все вокруг считали, что у нее все в порядке, объективно со стороны все было нормально, она не была бесталанной.

Мне кажется, неталантливых людей в принципе не существует. Тут, скорее, просто вовремя тебе не показали, какие в мире есть возможности, и ты не понял, в чем хорош и силен. Бывают еще такие ситуации, когда человека ругают дома постоянно, никогда не похвалят. Окружающие привыкли обесценивать все его достижения.

А ведь просто быть хорошим человеком, то есть никого не обижать, никому не делать гадости, — это уже великое дело, поэтому талант — это важно, но это далеко не самое важное в жизни.

Кому-то везет, он в детстве понимает, что ему надо. Вот спасибо тому, что я в детстве, например, просто поняла, что мне нравится писать. И то это не говорит, талант это или не талант, это просто мое понимание, что я нахожусь на своем месте, когда пишу. И вот так же для любого другого человека — умение вовремя понять, что «мне нравится вот это дело», это очень важно, потому что мы часто поступаем так, как в обществе принято, и продолжаем делать что-то только потому, что кто-то от нас этого хочет. А внутри все время что-то не так, потому что это не то, что нам на самом деле нужно.

Поэтому нужно открывать перед человеком больше возможностей, давать ему пробовать, и тогда он поймет, что для него важно. А когда он поймет, чем хочет заниматься и будет над этим работать, то благодаря этому уже окрепнет и сможет добиться в жизни того, чего захочет.

— Вы обыкновенный человек?

— Ну, конечно, все мы обыкновенные люди.

— Быть обыкновенным человеком — это подарок или проклятие?

— Мне кажется, быть слишком необыкновенным плохо, потому что ты в какой-то момент понимаешь, что ты одинок, тебя никто не понимает и ты сам до конца никого не можешь понять. Потому что ты слишком другой, слишком от остальных отличаешься.

Вообще, всегда говорят, что круто быть странным. Мне кажется, что большинство людей странные, это замечательно, но это и есть часть обычности. То есть вокруг нас странные люди, и это нормально, это здорово, это круто. А необыкновенные — это такая недостижимая величина, что-то, что мы ставим на пьедестал. Но по-настоящему такие яркие необыкновенные люди, они, мне кажется, действительно бывают часто одиноки, потому что у них нет рядом людей, которые с ними могут сравниться, у которых они могут черпать силы. Поэтому быть обыкновенным, в моем понимании, — это круто, и это дает тебе возможность встречать таких же обыкновенных, но странных людей.

— Как радийный человек, не могу не задать следующий вопрос. В жизни главной героини большую роль сыграет радио, пускай и школьное. Почему радио — это круто?

Радио — это круто. (Смеется.) Если говорить в концепции мировоззрения Жени Высоцкой, это круто, потому что ты не сверкаешь лицом, потому что ты наедине с собой, но в то же время ты наедине со всем миром, и это здорово. Ты опускаешь свою голову куда-то в никуда, в космос, тебе здорово осознавать, что тебя слушают люди, что твой голос кого-то ведет в данный момент по жизни, по улице. Но в то же время ты не обязан сталкиваться лицом к лицу с этими людьми. Это круто именно потому, что ты, оставаясь интровертом, можешь быть со всем миром, который тебя окружает, незримо. И круто, наверное, для тех людей, которые любят много разговаривать, которым нравится выстраивать свою мысль без привязки к человеку, сидящему напротив. Мне кажется, это круто просто потому, что в жизни нас не всегда готовы слушать. Да, вот как на интервью. (Смеется.) Приходится слушать другого человека, а на радио ты можешь говорить, говорить, говорить… Это просто такая отдушина.

— Учительница английского Жене дает в книге совет: «Тогда почему бы тебе не попробовать себя в чем-то, чего ты никогда не пробовала, какое-то новое дело?» У вас когда-нибудь было такое, что вы резко меняли род деятельности, пробуя как раз таки какое-то новое дело?

— Когда я окончила университет и осознала, что хочу работать с детьми, это было для меня новое дело, потому что я не училась на педагога, мне просто нравилось взаимодействовать с детьми. А потом, когда я попала уже на конкретное место работы, то поняла, что тут своя особая жизнь, свой свод правил. То, что в первый год может казаться таким развлечением ты общаешься с детьми, просто с ними находишься на одной волне, тебе круто от этого, через год воспринимается иначе. Ты начинаешь осознавать, что не зря люди учатся на учителей. Это действительно забирает у тебя много энергии, здесь очень важен индивидуальный подход, очень важно уметь слушать и слышать, притом слушать, даже когда тебе не хочется этого делать. Естественно, что не все их поступки и мировоззрения будут тебе по душе, но ты обязан будешь проводить с ними какую-то работу, чтобы они развивались, чтобы они просвещались, чтобы они воспитывались, становились улучшенными версиями самих себя.

Еще на пятом курсе я вдруг поняла, что хочу пойти поработать. Так я попала в кинотеатр. Он остался в моей памяти как очень атмосферное место, и там, конечно, тоже нужно было много уметь, очень многому предстояло научиться. В кинотеатре, кстати, я поняла, что у меня есть способность быстро складывать числа в уме и считать. Я не математик вообще, но там поняла, что я могу быстро складывать хотя бы.

Так что да, конечно, у меня были в жизни моменты, когда я занималась непривычным для себя делом, осваивала что-то новое.

Женя без ума от английского, она слушает эфиры на языке оригинала. Исходя из этого, вопрос: у вас есть какой-нибудь иностранный язык, который вы очень любите, не обязательно знаете. Вдруг тоже слушаете эфиры, смотрите видео.

— У меня в студенческие годы появилась привычка: я любила «ВКонтакте», там было приложение с радио из разных стран. Тогда я думала: буду учить английский всеми возможными способами, в том числе буду слушать радио на языке оригинала. Мы всю жизнь пытаемся выучить английский язык, это какой-то бесконечный процесс просто. (Смеется.) И вот тогда я слушала радио Великобритании, и недавно на работе тоже аналог нашла, не «ВКонтакте», но где-то на сторонних сайтах. Просто зашла в радио и наткнулась на эти же радиостанции, которые десять лет назад слушала, и такая: «Они все еще живы!» Просто как к старому другу вернулась. А так, я люблю еще на «Ютубе» влоги корейские. Мне нравится корейский язык, я просто в какой-то момент, году так в 2016-м, подсела на корейские сериалы. Я тоже как Женя Высоцкая, взахлеб смотрю фильмы, сериалы. В какой-то момент мне стало скучно в привычной киносреде, и я начала корейские сериалы, тогда это еще не было таким мейнстримом-мейнстримом. И вот я много всего пересмотрела, потом начала, естественно, на корейском, но с субтитрами, и просто тащилась от этого интересного языка, такого нетипичного построения предложений.

Да и вообще, в принципе я люблю на «Ютубе» многие иностранные влоги. Студенты, которые учатся в других странах, люди, которые там работают… Мне кажется, когда ты сам не всегда имеешь возможность куда-то поехать — это шанс просто прикоснуться другой культуре, это здорово.

Просмотр условного сериала на корейском помогает выучить язык? Даже с субтитрами.

— Ну, не знаю, но вот мама у меня, допустим, увлеклась. Я начала смотреть, потом она присоединилась, и она сейчас учит язык, мы даже с ней в Корею ездили, потому что ей настолько понравилась эта культура и этот язык, она прямо учила целенаправленно, какой-то курс покупала, с кем-то общалась. И когда мы приехали, помню, в Корею, это было в 2019 году, — у них там везде, естественно, все на корейском, но всегда практически дубляжом идет подстрочник на английском языке. И мама на тот момент еще только начинала, и она говорит: «Я знаю, как это слово читается». Я отвечаю: «Мам, я знаю тоже, что здесь написано, потому что я читаю по-английски». Но она постоянно язык учит, у нее есть прогресс, а начала все, естественно, с сериалов.

А у меня все на таком небольшом уровне, то есть я знаю благодаря сериалам «спасибо», «пожалуйста», «до свидания», «извините». Сериалы помогают узнавать самые общие, часто употребляемые слова и понять, как люди выстраивают предложения, речь, дают минимальные основы.

Вы в книге пишете, что человек может быть составляющей мечты. Как понять, что кто-то этой составляющей внезапно взял и стал?

— Я понимаю, к чему тогда это писала, к какому герою. Для меня это не что-то крутое, когда человек становится твоей мечтой, это, скорее всего, какая-то зависимость. Наверное, когда у тебя нет опоры в жизни и ты не знаешь, как тебе реализоваться в этом мире, ты пытаешься сделать это через других людей. И это нехорошо, потому что другие люди, скорее всего, проживают свою собственную жизнь, со своими взлетами и падениями, у них есть цели реальные, мечты, и они далеко не всегда связаны с каким-то человеком. А когда ты живешь кем-то и он становится твоей мечтой — ты перестаешь сам быть личностью, развиваться. Вот это, мне кажется, очень сложная штука. Но такое бывает.

Лучше, чтобы мечты были более реальными, более, как сказать, неодушевленными, наверное. Хотя мечта имеет право быть, конечно, любой, главное, что она есть у тебя. Но в данном случае, в том, в котором я это писала тогда в том контексте, это было не очень круто.

Женя с девочками говорит, что в любой непонятной ситуации надо поесть. Что вы делаете в любой непонятной ситуации?

— Мне друзья часто говорят, что в диалогах в книге это прямо я. Естественно, ты личность свою никуда не можешь деть, и там какие-то фразочки взяты из реальной жизни, но поесть в любой непонятной ситуации — это такое утешение. Это плохо тоже, нельзя, чтобы еда становилась твоим утешением, это тоже оказывается зависимостью.

В любой непонятной ситуации, мне кажется, надо посмотреть какой-то фильм или сериал, потому что в любом произведении кинематографа, в сфере искусства в целом, даны ответы на любые вопросы про жизнь. Когда тебе плохо, например, или как-то странно или страшно, или ты с чудно́й ситуацией столкнулся, можно посмотреть фильм на эту тему, или сериал, или документалку, или еще что-то, и может быть, тебе это поможет найти ответ на твой вопрос, прояснит ситуацию. В любой непонятной ситуации можно также пообщаться с нужным человеком, если у тебя есть тот, кто всегда выслушает и даст тебе крутой совет, переключит, перенастроит.

Но поесть тоже неплохо! Потому что жизнь такая тяжелая штука, и иногда еда делает ее лучше, когда ты целый день, допустим, на работе, и все, что происходит — это много непонятных сложных событий. Еда как-то тебя прибивает к земле, потому что ты понимаешь, что мир этот не исчезнет, я поем и мне станет легче, у меня снова появится энергия, и я, может быть, даже получу ответ на какой-то свой вопрос.

— Кстати, заговорили о сериалах. Какой самый классный сериал или фильм за последнее время вы смотрели?

— Последний сериал, который меня поразил, — это, наверное, «Топи» по сценарию Дмитрия Глуховского. Я не то чтобы фанат таких произведений, потому что это тяжело эмоционально и морально. Но здесь я заранее думала, что будет тяжелее и хуже, чем на самом деле оказалось. Но сериал, конечно, оставляет после себя очень много вопросов. Там такая нереальная сюрреалистическая, скажем так, реальность, с двойным дном, с подтекстами, со множеством смыслов. Ты после просмотра еще пытаешься переосмыслить, что тебе показали, и я думаю, если пересмотреть этот сериал, ты найдешь очень много новых смыслов, много деталей тебе раскроют картину, суть происходящего, дадут подсказки. В этом плане меня, конечно, «Топи» пронзили.

Я недавно пересматривала «Прислугу», фильм 2011 года, где Эмма Стоун играет, в первый раз его смотрела в 2012 году. Он прямо-таки трогает в самое сердце. Вот недавно в кино была на «Круэлле», например, тоже приятно очень удивил фильм, потому что просто хорошо сделанное кино, рассчитанное на массового зрителя. Оно такое забавное, эксцентричное и вообще все, что нужно, чтобы отдохнуть. Ну, могу назвать еще «Тихое место» и «Тихое место — 2» тоже. Ужасы вообще терпеть не могу, но это тот пример, когда ты в приятном удивлении, когда за рамками жанра скрывается больше, чем ты ожидаешь увидеть, и это очень круто.

— Да, «Круэллу» и «Тихое место» мне друзья тоже нахваливали, ходили два разных человека на два разных фильма. И напоследок, лайфхак от Дарьи Полукаровой: как достичь своей мечты?

— Ой, какие сложные вопросы вообще. (Смеется.) Кстати сказать, я до сих пор общаюсь с той девочкой, которая не понимала, какой она человек, чем бы могла заниматься по жизни. Вот ей я всегда говорю, что надо постоянно пробовать новое, разное.

Нужно, наверное, вспомнить все свои детские мечты, желания, все самое нереалистичное. Может быть, их можно реализовать каким-то образом. Если, допустим, ты в детстве мечтала стать певицей, но потом поняла, что это же слишком сложно и там большая конкуренция, может быть, сейчас, уже во взрослом возрасте, надо начать с того, чтобы записаться на уроки вокала или посмотреть обучающие видео.

Поняв, что тебе нравится, надо идти в этом направлении, маленькими шагами, даже если это кому-то кажется безумным, даже если для большинства людей это мечта, или глупость, или что-то недостижимое, надо все равно идти по этому пути, потому что только это поможет стать счастливым. Ты не будешь жить своей жизнью, пока не начнешь заниматься тем, что тебе нравится, и не будешь пытаться реализовать даже самые дерзкие, самые вообще нереальные мечты.

Надо просто идти, не стоять на месте.

ОФОРМИТЕ ПОДПИСКУ

ЦИФРОВАЯ ВЕРСИЯ

Единоразовая покупка
цифровой версии журнала
в формате PDF.

150 ₽
Выбрать

1 месяц подписки

Печатные версии журналов каждый месяц и цифровая версия в формате PDF в вашем личном кабинете

350 ₽

3 месяца подписки

Печатные версии журналов каждый месяц и цифровая версия в формате PDF в вашем личном кабинете

1000 ₽

6 месяцев подписки

Печатные версии журналов каждый месяц и цифровая версия в формате PDF в вашем личном кабинете

1920 ₽

12 месяцев подписки

Печатные версии журналов каждый месяц и цифровая версия в формате PDF в вашем личном кабинете

3600 ₽