…А прохожий
Улыбнулся, кепку снял.
– Хорошо ругаться можешь! –
Только это и сказал.

А. Твардовский

Сидим с ребятами дома у Эдуарда Лимонова на дне его рождения. Болтаем о том, о сём. Эдуард молчит, в разговоре мало участвует. Это не из-за того, что сказать ему нечего, а потому что говорить стало трудно – болел он уже тогда очень сильно. Мы стараемся об этом не думать, отвлечь себя и его от тяжёлых мыслей. Ведём себя непринуждённо, как будто ни в чём не бывало и ничего не будет. Шутим, улыбаемся, заполняем пространство торжества разговорами, новостями, воспоминаниями. Вдруг Эдуард встаёт. Обходит небольшой стол с немногими закусками и выпивкой. Подходит к книжному шкафу. Берёт две книги. Одна – толстая, широкая, тяжёлая. Другая – карманного формата. Мы наблюдаем, притихли в недоумении. Вернувшись на своё место, он берёт большую книгу в правую руку, а малую – в левую. И говорит c усилием дребезжащим старческим голосом:

– Вот, вот, две книги, которые отразили дух 90-х.

Небольшая книга в левой руке была сборником рассказов Сергея Гребнева «Бестиарий». На эту книгу моя рецензия.

Лимонов умер (не напишешь же, что Эдуарда не стало), не прожив и месяца с того момента. Так что Сергей Гребнев, автор «Бестиария», может по-пушкински заявить, что «старик Лимонов нас заметил и в гроб сходя благословил». Он имеет на это право, он этого достоин, он написал действительно хорошую книгу. И она действительно отражает дух той эпохи. Эта книга об очередном потерянном, проклятом поколении, поколении 90-х. 

– Вы все сопьётесь! Вы – потерянное поколение! – бросила как-то раздражённо писательница Гертруда Стайн молодому Эрнесту Хемингуэю. С его лёгкой писательской руки этот термин вошёл в литературный обиход. Им принято обозначать родившуюся на стыке двух прошлых веков молодёжь, прошедшую Первую Мировую войну. Из кровавых волн той войны вынырнули не все, а оставшимся в живых очень трудно уже было втянуться в мирную жизнь. Некоторые из них, такие как Хемингуэй, Ремарк, Селин, Барбюс и другие, стали писателями, они перенесли на страницы книг свой опыт. Кстати, напомню, пророчество Гертруды в итоге сбылось, старик Хем действительно спился и снёс себе башку из ружья.

Поколение 90-х в России, представители которого вошли в воды смутного времени в сознательном возрасте, по всем параметрам подходят под термин «потерянного». В результате холодной войны рухнула советская империя, на её развалинах разгорелось множество локальных войн и конфликтов. Внутри страны уклад постсоветского общества претерпел тектонические изменения. Оказалось, что прошлого нет. Вчерашние советские ценности подверглись разрушению, внезапно стали ложными. Новых общественно-нравственных ориентиров ещё не придумали. Новоприбывшим властьимущим было не до нравственности, они были заняты дележом оставшихся от империи богатств. (Да и есть ли эти ценности и ориентиры сегодня – это большой вопрос). 

Как известно, без прошлого нет и будущего. “No future for you!” – этот лозунг панков можно поднять на хоругвиях молодого поколения 90-х. Потеряв свою родину-мать, поколение 90-х стало никому не нужно. Ни обществу, ни мачехе – новой России времён дикого капитализма. Да, они обрели свободу. А вместе со свободой они нашли наркотики и алкоголь.

– Вы все сторчитесь! – пародируя Гертруду Стайн, можно было бы крикнуть самим себе из сегодняшнего настоящего в своё прошлое. Герои «Бестиария» – юные отморозки, конченые наркоманы и отпетые хулиганы – такие живут много, но не долго. Многие из-за передозировок, бандитских разборок, пьяных драк и потасовок уже легли на кладбище. Они сгорели в плотной от миазм и ядов атмосфере российских 90-х. Некоторым повезло – контуженные, покалеченные, душевно обожжённые они выжили и продолжают жить до сих пор в новом времени. Единицам, таким, как Сергей Гребнев, «Сид» – так зовут его в книжке и в жизни – удалось свои окаянные дни описать. Но кто-то же должен был это сделать. 

Я неслучайно начал свою рецензию с упоминания Эдуарда Лимонова. Сергей Гребнев – один из людей, которых собрал Лимонов под свои политические знамёна, придав тем самым смысл существованию многих подростков 90-х; один из «приёмных» детей Лимонова, он иногда мелькает в книжках отца Эдуарда. Возможно, благодаря знакомству с Лимоновым он и остался жив, а не умер в овраге с проломленной головой, как его брат Андрей, главный герой книги. Сейчас Сид работает печником и пишет свои рассказы в метро по пути на работу. (Тут напрашивается  аллюзия на известное стихотворение Твардовского «Ленин и печник». А тут «Лимонов и печник». Красиво же? Красиво. Так и назову свою рецензию.) 

Сергею Гребневу 43 года, немолод для начинающего писателя. Но и не стар – примерно в эти годы и стал писать Берроуз, написав «Джанки» – о его потерянном поколении. Другой писатель, Чарльз Буковски, уволился с почты в 49 лет, чтобы написать свою первую книгу: роман про то, как работал почтальоном. Пить Буковски, правда, не бросил – и вошёл в историю литературы как писатель-алкоголик. 

Берроуз и Буковски – литературные предтечи «Бестиария». На протяжении всего повествования гребневские герои попадают в немвыслимые для обычного человека ситуации. Они сидят на наркотиках, вступают в потасовки и драки, попадают в милицию, убивают и едят дворовую собаку, бьют машины, окна, воруют. «Подонки!» – кричат им дачники, когда они вваливаются в переполненную электричку. «У, клопьё!» – рычат они в ответ. Завязывается драка, появляется нож. По существу они – титаны хаоса. 

Можно ещё вспомнить Энтони Бёрджесса – тот бы, наверное, сильно удивился, узнав, что персонажи его антиутопии «Заводной апельсин» нашли в героях «Бестиария» своё реальное воплощение. Впрочем, история показывает, что часто антиутопии становятся реальностью. Sex, drugs and violence – вот приоритеты гребневских отморозков. Молль, Чинарик, Свинья, Ганс – “Well, well, well!” – воскликнул бы Энтони Бёрджесс при знакомстве с ними. (Но не воскликнет и не познакомится – он умер как раз в 90-е).

Что и кого ещё вспомнить? «Квартал Тортилья – Флэт» Джона Стейнбека? «Банду Гиньолей» Луи-Фердинанда Селина? Эти маститые писатели тоже могли бы пожать мозолистую руку писателя-печника Сергея Гребнева.

Это направление можно назвать «грязным реализмом» – ну а какой реализм мог быть в книге про российские 90-е? Проза Сергея Гребнева очень проста. Рубленные, односложные предложения – автор, может и интуитивно, следовал заветам Хемингуэя. Писать нужно просто – так приказывал молодой Эрнест сам себе, набивая руку. Она может показаться слишком простой и безыскуснеой. Но это живая литература, она дышит, она живёт. Да, она плохо пахнет. Но, как известно, панк не умер, от него просто сильно воняет. И книга Гребнева режет запахом грязных питерских улиц, алкогольными парами, клеем «Момент», сивухой и мочой, растёкшейся на асфальте. 

Только грубый реализм может оживить литературный мир. Сейчас не время выдуманных романтических персонажей. Слишком много в мире информации, она разгоняет воображение до немысленных  скоростей. Плоды писательской фантазии, вымышленные герои, падают от такой бешеной инерции или растворяются в кислоте пост-иронии. Но пост-модернизм, литературные ужимки и прыжки, кривляния в кривом зеркале уже порядком надоели. Хочется чего-то настоящего. Пусть будет такой реализм, реализм грязный, пахнущий нашатырём, отрезвляющий мозг.

Да, рассказы Сергея Гребенева просты. Но не так просты, как кажется. Ведь это книга о брате, а братья – это сильная мифологическая пара.  Сразу на ум приходят Каин и Авель, а также Исав и Иаков, Иосиф и его братья. Младший брат сопровождает старшего во всех безбашенных и отчаянных трипах, квестах на выживание.  Он слушается, подражает ему, Андрей не только Сиду брат. Он заменяет ему и отца, который с ними не живёт. Про древнейший архетип «отец-сын», я думаю рассказывать и приводить примеры не надо, они и так всем известны. 

Да, совсем забыл. В другой руке Лимонов держал книгу банкира Петра Авена «Время Березовского». Вот уж где каины расселись на страницах. Не только брата, мать родную продадут. Уже продали.

ОФОРМИТЕ ПОДПИСКУ

ЦИФРОВАЯ ВЕРСИЯ

Единоразовая покупка
цифровой версии журнала
в формате PDF.

320 ₽
Выбрать

6 месяцев подписки

Печатные версии журналов каждый месяц и цифровая версия в формате PDF в вашем личном кабинете

1920 ₽

12 месяцев подписки

Печатные версии журналов каждый месяц и цифровая версия в формате PDF в вашем личном кабинете

3600 ₽