Год отращивает дни, а человек — отражения. Для года дни — точно раковины для устрицы, и он рождается и умирает три с половиной сотни раз. У человека отражений еще больше: я тот, кто…
Сквозь мутные стекла я смотрю, как меняется пейзаж, но то и дело вижу свое лицо.
За окном — крымская дорога. Песочного цвета холмы, серпантин. Дома, кладбища, пыльные стены и кресты; просвеченные солнцем клены и руины вдалеке. Чтобы рассказать об этом, нужны слова: одно, другое, третье — но после речи остается что-то слитное, нераздельное: мягкое золотистое тепло, пронизанное шорохом колес и запахом нагретой земли.
Из этого живого тепла, как из глины, можно вылепить формы и образы. Вдоль дороги — бетонный забор, на блоках краска облупилась так, что везде повторяется один силуэт: женщина, простирающая руки к небу. На горизонте — низкие дымчато-сизые горы, которые кажутся замшелыми из-за лесов на склонах. У обочины — сухое дерево, белое, точно кость.
Кто знает, из чего отливаются формы и образы «я» и есть ли хоть что-то, кроме памяти, что связывает их между собой.
Я помню апрельскую метель и другую дорогу: грязно-белую, хлюпающую, летящую. Вокруг была сплошная мешанина: не понять, где небо и где земля; где ты, а где — кто-то еще. Вода текла по стеклам, и в ней блестели тающие кристаллы снега, словно не до конца растворенная соль. Все становилось морем, в котором ни у чего нет меры, а есть только морок и смерть.
Когда стемнело — как будто бы слишком рано, — снег стал реже и день закончился вместе с ним, тоже пронесся перед глазами.
Прошедшие дни — пустые раковины: время выбрасывает их на берег, под ноги прохожим. Кто-то растопчет — и среди осколков потом уже не разберет, что и когда было. Кто-то поднимет и сохранит. Но, как жемчуг добывают, вскрывая устрицу, так и день нужно резать по живому, чтобы найти по-настоящему ценное.
И в любом дне живое — это ты сам.
Я смотрю за окно и думаю, что, когда год умрет в последний раз, я вспомню, каким он был, и не узнаю свое отражение. Но, может быть, у меня останется несколько мелких жемчужин, похищенных то ли у моря, то ли у времени.
