О новом романе цикла Transhumanism Inc. — «A Sinistra»
Каждую осень российский читатель с затаенной надеждой и готовым вердиктом открывает новую книгу Виктора Олеговича Пелевина, превратившись в подобие его же героев, вечно ожидающих очередного «патча» к реальности. Пятый роман в серии Transhumanism Inc., «A Sinistra», — не исключение. Он вновь погружает нас в мир, где «мозги в банках» олигархов и сильных мира сего обретают подобие вечности в цереброконтейнерах, предаваясь развлечениям в виртуальных симуляциях, пока их физические оболочки, «биокорки», медленно умирают в реальном мире. Но если прошлогодняя «Круть» представляла собой сложную для восприятия «муть», то на этот раз Пелевин предлагает не головоломную деконструкцию реальности, а нечто неожиданно простое — увлекательную, почти сказочную притчу, стилизованную под дантевское «хождение по мукам» с элементами альтернативного фэнтези.
Сюжетный стержень до боли знаком постоянным читателям цикла: андроид-следователь Маркус Зоргенфрей расследует новое ЧП. Клиенты элитного метафизического бутика «Левый путь» (A Sinistra), предлагающего духовное восхождение к богу через богатство и власть (своего рода черная магия для миллиардеров), начали бесследно исчезать из своих банок. Маркус отправляется в виртуальную Италию эпохи кватроченто, где, превратившись в алхимика Марко, находит магический гримуар. Книга дает ему семь квестов — от соблазнения девственницы-монахини до узурпации власти у правящего дожа — и щедро награждает за их выполнение «греховными» сверхспособностями, обещая в финале научить героя магии, о которой он даже не задумывался.
И вот первое и главное открытие «A Sinistra»: итальянские приключения Марко-Маркуса написаны с истинным писательским упоением, которого, казалось, уже не было в предыдущих частях. Пелевин с легкостью рисует кинематографичные драки на шпагах, создает густую атмосферу эзотерической мафии «Советом десяти» и с нескрываемым наслаждением погружается в алхимический фольклор. Задания гримуара, требующие найти, скажем, «воду изо рта живого утопленника» или «спасти себя через обретенные силы, не совершая ничего специально», отдают макабрическим очарованием старой сказки «поди туда, не знаю куда». Наблюдать за тем, как герой распутывает эти головоломки, — занятие на редкость занимательное, напоминающее лучшие образцы интеллектуального квеста. Этот виртуальный мир ощущается куда живее и органичнее, чем «реальная» реальность цикла с ее корпорациями из первых книг Transhumanism Inc., которые окончательно превратились в карикатурные скетчи.
После сумбурной, перегруженной отсылками «Крути» «A Sinistra» кажется глотком свежего воздуха. Это самая прямолинейная, сюжетная и бесхитростная книга цикла. И в этой кажущейся наивности — ее главная сила. Пелевин на этот раз почти не прячет смысл под привычными слоями циничной иронии и постмодернистских отсылок. Финал книги несет неожиданно душеспасительный месседж о любви, покаянии и вознесении, звучащий почти что пасторально и восходящий к классической формуле.
Однако за этой увлекательной сказкой скрывается системная проблема, которую уже не первый год диагностируют критики. Transhumanism Inc. окончательно превратился в литературный сериал, бесконечно эксплуатирующий одну и ту же формулу «расследование аномалии в симуляции». Метафора банки, бывшая когда-то острым инструментом критики трансмодерна, теперь служит лишь удобным, но исчерпанным сюжетным механизмом. Как верно отмечают обозреватели, Виктор Пелевин превратил свой мир в подобие компьютерной игры, где можно бесконечно генерировать новые симуляции, не заботясь о целостности большого нарратива. Сама структура романа, раздваивающаяся между двумя реальностями, начинает напоминать корпоративный отчет, о котором с иронией говорил еще герой «iPhuck 10».
«A Sinistra» — это два романа в одном. Первый — увлекательная и местами глубокая сказка об алхимике, ищущем путь к спасению. Ее можно читать отдельно от цикла, и она вас, скорее всего, порадует как самодостаточное произведение. Второй — еще один виток спирали Transhumanism Inc., который лишь подтверждает усталость от формата. Пелевин не выдохся как писатель — его стиль по-прежнему остер, а интеллектуальная игра виртуозна. Но, похоже, он устал от той большой идеи, которая когда-то стояла за этим циклом, — от идеи постчеловечества как новой религии. И эта усталость зеркально отражается в читателях и критиках, вынужденных из года в год писать об одном и том же.
«A Sinistra» — хороший роман, который оставляет после себя один вопрос, созвучный финальным строкам книги: «Господи, — прошептал я беззвучно, — я, чернокнижник Марко, шел против тебя всю жизнь — колдовал, злодействовал, искал незаконной силы… Но если ты понимаешь — а ты ведь понимаешь — это и был мой путь к тебе…
Теперь я просто разжимаю руки. Все в этом мире ничтожно. Поступи со мной по своему разумению…»
Не пора ли, вслед за его героями, покинуть эту банку и перевернуть страницу? Цикл, начавшийся с едкой сатиры на постчеловеческое будущее, сам стал тем, над чем смеялся: бесконечно перезапускаемой симуляцией, удобной для производства, но потерявшей связь с исходным кодом.
