Утром, как проснулся и вышел во двор, уловил — пахнет дымом. Не едко, а вкусно, как от костра из сухих сучьев, если сидишь от него поодаль.
Серега аж замер, вдыхая, и сердце наполнили воспоминания. Хорошие. Хорошие, но грустные. Воспоминания о том, что не вернешь, не повторишь…
У него были родители. Они жили в городе, в квартире на четвертом этаже панельной пятиэтажки в центре, когда-то Новой, а теперь Запроточной, части города.
Пятиэтажку эту, как и соседние, да и весь их Четвертый микрорайон со школой, двумя детскими садами, универсамом, Домом культуры, построили в начале восьмидесятых для работников огромного Электрокомплекса.
Родители Сереги всю трудовую жизнь, после институтов, там проработали. Электрокомплекс выпускал вакуумные выключатели и еще кое-что, о чем нельзя было рассказывать даже близким. Как раз когда родители достигли пенсионного возраста, в начале нулевых, он окончательно захирел, а потом погиб.
А хирел долго; Серега с детства слышал недоуменные разговоры родителей и их коллег: то заказов было невпроворот, комплекс круглосуточно работал, в три смены, а теперь оказалось, что продукция их не нужна. Как так?
Да, сначала недоумевали родители, а потом радовались, что пенсия подоспела, не нужно после развала родного предприятия искать другие места. Наверное, из-за вредности производства или еще чего — Серега не вникал — они вышли на пенсию раньше обычных людей. Мама в пятьдесят с небольшим и папа в пятьдесят пять. Почти одновременно, так как папа был немного старше мамы.
Без работы они не закисли — ходили в театральную студию и на хор в Дом культуры, ездили по путевкам в Пятигорск и Анапу. Бодрые пожилые люди…
Но не о родителях вспомнилось Сереге, когда уловил запах дыма. Вспомнились походы с дедом в тайгу.
Хотя и жил он с родителями в квартире, при первой возможности отправлялся в Зеленый Бор, к деду с бабой. Благо минут пятнадцать на автобусе. И остановки у самых домов и родительского дома, и дедова. Так что лет с десяти Серега самостоятельно ездил туда и обратно.
Зеленый Бор — поселок рядом с железнодорожной станцией Минусинск. Получается, в стороне от самого города. Это хорошо — Минусинск сохранил такой же уездный дух, как и в позапрошлом веке, когда был основан. Вернее, село на этом месте появилось еще во времена Анны Иоанновны, а через сотню лет оно стало городом.
Серега мало где побывал, но все же впечатление создалось: Минусинск отличается от тех городов, через которые проходят железные дороги. От Абакана, Ачинска, Красноярска, даже от пусть большого, но почти сплошь одноэтажного поселка Курагино, да и от их Зеленого Бора. Другое движение жизни. Может, и не быстрее оно, но какое-то иное.
У деда с бабой был свой дом. Сначала он был государственным или ведомственным, потом перешел в их владение. Опять же, вернее, не весь дом, а половина. Дом предполагался на две семьи с отдельными входами в торцах. По две комнаты с кухней и застекленной верандой для каждой семьи. Соседи были у Сереги и сейчас, но использовали свою часть дома и участок как дачу. Приезжали нечасто и ненадолго.
Родители Сереги тоже бывали здесь нечасто. Они считали себя горожанами, служащими, и огород, куры, деревянные заборы, остальные приметы деревенской жизни, которых полно в том районе, где жили дед с бабой, им были как-то даже враждебны. Мама Сереги хоть и выросла здесь, смотрела на все брезгливо, с опаской, словно забор оторвет от себя доску и кинет в нее или крапива набросится…
А Сереге нравилось здесь.
