Слепец

 Вас выведут цветы — уверенная мальва,
 Застенчивый жасмин — из пыльной суеты,
 Из мутной духоты на холодок завалин,
 К подталому окну вас выведут цветы.
 Сад — музыка…
 Аккорд мать-мачехи и мака!
 Светло поет вода, по листьям топоча.
 Как Пан, голубоглаз — гори моя бумага! —
 Хозяин у ворот, подсолнух у плеча.
  
 В окне гудят цветы, принцессы и дурнушки.
 Темно твое чутье, цветочная пыльца.
 Но высекает свет в закатной комнатушке
 Кремневая слеза с каленого лица…
 Девичий голосок прошелестел: «Отец…»
 Он выбрит и высок. Но почему слепец?
  
 …Простудой моровой сквозили перелески.
 В усталые виски стучала тишина.
 Оцепеневший мир. Ни голоса, ни всплеска
 Под ледяною толщей сомкнувшегося сна.
 Постанывал во сне полусожженный Гомель.
 В глухом окне луна клубилась, точно отмель.
  
 Бескровные поля. Расхристанные дали.
 Библейские снега, вытаптывая в лед,
 Железный лязг и брань…
 Село офлажковали,
 И, заголив сады, ударил огнемет.
  
 …Очнулся он один, но не увидел вьюги.
 Обугленная мгла перед глазами. Лишь,
 Едва от забытья, подламывая руки,
 Сиротская судьба завыла с пепелищ,
 …Заношенная мысль в его мозгу ютится.
 Он стынет у окна, глотая отчий дым.
  
 Страшна его тщета: не дерево, не птица —
 Обугленные сны роятся перед ним.
 Так выручай, земля — праматерь! Сокровенен
 Ушедший в душу свет, хотя глаза пусты.
 Уже который год сиделками по смене
 Его из лета в лето передают цветы.
  
 …Покатится гроза по хриплым водостокам.
 Отряхиваясь, сад под ливнем запоет,
 Гвоздика полыхнет с промытого востока,
 Мерцание ее пронижет небосвод.
 Камелия и мак, дыхание левкоя.
 Девичий голосок. Подсолнух за плечом.
 Бездонные цветы под зоркою рукою,
 И каждый их поклон любовью отягчен.