Рита Хоффман
«Храни Короля. Звереныш»
(МИФ)
Поработав со славянской мифологией в «Мрачном взводе», Рита Хоффман переключается на западноевропейский фольклор и собирает эпос на германской основе — современный, динамичный вариант «Беовульфа» с элементами рыцарского романа. Это, безусловно, история становления, вдохновленная отчасти мирами Джорджа Мартина: жестокая и по мрачному телесная; этакий германский вариант «Рыцаря семи королевств», но без турниров — с суровым монстроборчеством.
С одной стороны, Хоффман вновь работает с основными тропами young adult: «избранный» герой, ищущий себя и качающийся по уровням; с другой же — в этом романе много элементов классического взрослого и, более того, вопреки всем трендам, мужского фэнтези. Атмосфера, масштаб, мрачность, детализированное мироустройство — все это продиктовано каноном, с которыми работали такие мэтры, как Тэд Уильямс или Джо Аберкромби. Только Хоффман в разы ускоряет динамику повествования — превращает происходящее в видеоигру и предлагает читателю словно бы пройти квест в MMORPG, полностью посвященный жизни главного героя. В нем есть и основные цепочки заданий, и побочные. Впрочем, роман и писался с расчетом на максимальное вовлечение читателя — это пример жанровой прозы, где автор четко обозначил себе цель и шел к ней. У Риты Хоффман точно была тактика, и она ее придерживалась; тактика эта — не дать читателю вернуться в реальность. Что же, с этим автор справилась на ура. А команда аудиоспектакля возвела эффект в квадрат.
Впрочем, важно обозначить один нюанс: это очередной текст Риты Хоффман со знакомыми приемами и сюжетными ходами (от инструментов работы с лором и мифологической фактурой до выстраивания арок героев), просто в новом сеттинге. Хорошо это или плохо — пусть решает читатель. В конце концов, каждый писатель вечно поет старые песни о главном на новый лад — то в мажоре, то в миноре.
Надя Сова
«Сажа. Тихий шаг»
(«02»)
Захар — писатель в творческом кризисе. Настолько глубоком, что писать он вроде как разучился. И вот, чтобы справиться с одолевающими его сомнениями, он отправляется в далекий северный лагерь… И сталкивается с таинственной Сажей — некой потусторонней силой, меняющий людей. То, что начиналось как модный роман о писателе и творческих поисках, постепенно превращается в региональную мистику в духе «Половцев», «Лисьих бродов» и «Саспыги».
Новый роман Нади Совы — история о проживании одиночества. Оно, как и любая другая боль, постепенно убивает, извращает, превращает в существо не от мира сего. Автор уже традиционно работает с фольклорными мотивами и метафорами, чтобы сделать текст еще ярче. И это, кажется, новый тренд: интересно наблюдать, как современные писатели все чаще используют элементы мистики и магии для того, чтобы овеществить непроработанные чувства. Психотерапия как бы смешивается прозой в пропорции примерно 1 : 5, и получается вроде бы беседа вокруг базового постулата нового поколения «нельзя не рефлексировать, не работать с травами», а вроде бы — крепко сделанная мистика.
Надя Сова наконец выходит за пределы Ладного мира, своей большой вселенной. И если иные авторы чувствуют себя некомфортно вне привычного, родного сеттинга — отчего значительно портится качество текстов, — то Надя Сова будто, наоборот, делает глоток свежего воздуха. Лор становится понятнее, герои — объемнее, слог — ровнее. Тут так и хочется крикнуть: давно пора было! В остальном же здесь есть полный набор тропов для истинных фанатов Нади Совы: фолк, мистика, магическое мышление, ритуалы, молодые герои, творческие профессии. Это уже, знаете ли, писательский почерк. А выработать его — дорогого стоит.
«Чудовища на Полынной улице»
(«Полынь»)
Дети нулевых застали различные иллюстрированные бестиарии существ мировой мифологии, стоившие как самолет. Сборник «Чудовища на Полынной улице» — примерно то же самое, но в литературном формате. И уж точно по более привлекательной цене. «Полынь», можно сказать, возвращается к корням: ведь первые тексты издательства («Гора духов», «Век серебра и стали», «Рагана») были завязаны как раз на мифологии. Просто теперь на первый план выходят монстры — и отнюдь не на каникулах. Они в своем прайме, как модно говорить. Девять рассказов от разных авторов написаны в непохожих стилях и жанрах: в одних писатели иронизируют над псевдоархеологией и приключенческим каноном, в других переосмысляют законы эпоса и переплетают современность с прошлым.
Так или иначе, каждый текст мастерски передает атмосферу выбранной автором мифологии: будь то сказания северных народов о рыбе-солнце, легенды о пермских мумиях, венецианская чума или кладбищенские индийские духи. Ни у одного сборника «Полыни» не отнять пестроты подходов к заданной теме: кто-то пускается в философию, кто-то пишет бодренький экшен. Вот перед читателем и встает задача выбрать своего фаворита. У автора этого обзора в топ-3 попали рассказы Марии Воробьи, Анны Кавалли и Анны Сешт с Олегом Крамером.
Кстати, в отличие от других сборников издательства, этот не привязан к сезону — читать его можно когда угодно. Лучше всего — вооружившись обычным нон-фикшен-бестиарием, чтобы еще ближе познакомиться с чудовищами всех мастей, поджидающими в подворотнях Полынной улицы.
Лоран Бине
«Игра переспектив/ы»
(Изд. Ивана Лимбаха)
Один из героев этого эпистолярного романа жалуется, что после долгой работы над фресками вечно болит спина, плечи, шея, устают глаза — в общем, неблагодарное это дело! Зато получается красота неописуемая, божественная — окно в мир потусторонний, по выражению уже другого персонажа. Так вот, легко представить, что примерно такие же сложности испытывал и Лоран Бине, пока работал над текстом: нанизывал исторические факты на сюжет, изображал Флоренцию XVI века, где что-то уже начало гнить, смердеть, но искусство продолжало цвести. «Игра перспектив/ы» сама по себе похожа на фреску — сперва наносится первый, исторический, культурологический слой; он высыхает — и уже поверх пестрыми красками ложится детективная история, за которой сложно не разглядеть всю глубину подтекста.
Старый художник, расписывавший флорентийский храм откровенными сценами библейского Потопа, убит: завязка в духе «Имя мне — красный» Памука и «Имени розы» Умберто Эко, которые построены по тем же лекалам: в историческом сеттинге авторы размышляют об актуальных проблемах. В рамках начавшегося расследования всплывает еще много подробностей: вот пошлая картина с лицом Марии Медичи, эту срамоту срочно надо выкрасть; вот подпольные собрания ремесленников; вот любовная драма; а вот козни Французской короны, политические интриги. И все это — в мире, где искусство начинают воспринимать иначе.
Лоран Бине, вдохновившись лучшими живописцами, прячет всю суть своего романа на видном месте — зашифровывает в названии. Его роман — это не столько игра перспектив как точек зрения на один детективный сюжет, где каждый персонаж — потенциально и подозреваемый, и свидетель, и соучастник. Это прежде всего игра перспектив на искусство: ведь то, что считалось воплощением красоты полвека назад, в новые времена может оказаться ересью, богохульством; и обнаженные тела будут напоминать не античную красоту, а горести Содома. Красота в глазах смотрящего, уродство — там же. Это, конечно, очень точная метафора современности — в темные времена темные же люди готовы обозвать безобразным все великолепное, прикрываясь высокими идеалами. И творцы, чувствующие это, постепенно опускают руки, отказываются творить дальше — губят не только себя, но и искусство, которое, может статься, важнее и реальнее самой жизни. Ведь человек — лишь силуэт на куполе собора.
Надя Тихомирова
«Разбуди меня в Сеуле»
(«АСТ»)
Вероника — обычная московская школьница. Уже чувствуете какой-то сюжетный поворот, да? Ей сложно общаться с одноклассниками, внешностью у нее самая обычная, дома — проблемы, снежный ком которых только нарастает… И вот однажды, не помня себя, героиня просыпается в Сеуле под чужим именем… и сталкивается с другой, одновременно счастливой и печальной девушкой — Дженни, k-pop-звездой.
«Разбуди меня в Сеуле» — классическая young adult история о «гадком утенке» с травлей в школе, неуверенностью в себе и попытками достичь далекой-далекой меты. Это теплый диснеевский сюжет, переложенный на российские — и южнокорейские — реалии, который, конечно, лишен эпичности «K-pop-охотниц на демонов», но, несмотря на реализм происходящего, сохраняет атмосферу некоего неуловимого волшебства. Читатель сперва наблюдает за суровым миром отечественной действительности, где против тебя может быть настроена даже родная семья, а после — за ярким миром корейской поп-культуры. Однако огни Сеула здесь сродни гоголевским огням Невского проспекта — путают, наводят мороку, за ярким фасадом скрывают неприятную изнанку. Надя Тихомирова показывает и обратную сторону славы: жизнь звезды может оказаться ничем не лучше жизни «гадкого утенка»: будет по-своему травмирующей и изнуряющей.
Сталкивая двух сломанных героинь с разным бэкграундом, Надя Тихомирова подчеркивает: главное — слушать сердце и двигаться к достижению мечты, а не ждать чуда. При этом — сохранять человечность, не поддаваться круглым цифрам контрактов или родительским «это не твое, брось». «Разбуди меня в Сеуле» — роман прежде всего о поиске места в огромном и не всегда добром мире, где каждый из нас пытается найти рецепт счастья. Он, в сущности, прост: достаточно посмотреть в зеркало, чтобы разглядеть его.
