Твардовский
Пела мышка в норке ночью: — Спи, мышонок, задолбал! Отнесу тебя нарочно на Путиловский вокзал. Ни звонка, ни эсэмэски там не примет твой айфон. Я тебя зарою в Пески до итоговых времен. Брошу в маленькую ямку в виде грязного комка, над тобой поедут танки безымянной ЧВК. Я завою, как железо, под солдатским сапогом, задеру подол, полезу по отвалу босиком. На груди сложивши руки, рухну с грозной высоты, все равно у них в фейсбуке[1] кровожадные коты. [1] Facebook принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.
* * *
Забудь о радостях тайги, проснись османским янычаром и оставаться не моги в сугробах белых и печальных. Мороз едва ли Божий дар, а кто южней, не носят курток. Ты можешь в множестве болгар за своего сойти придурка. Разденься. Видишь — древний грек в тебе от бровных дуг до пяток, а здесь все время валит снег, и впереди шестой десяток. Смотри на вечные места: цветут весь год и манят видом, хотя Италия пуста — в любую дверь входи, живи там. Еще в Словении ты мог прослыть балканским патриотом, а здесь замерзнешь, видит Бог, оставшись жалким стихоплетом. Когда от Курского пешком ты шел, снаружи коченея, кого ты славил: милый дом? Россию? Лету? Лорелею?
* * *
Мы на мертвых ставили печати, зарывали череп у крыльца, нету и следа былой печали на моем подобии лица. Вещей гарью наполняя рощи, мы сжигали их для красоты. И деревьев грифельные мощи подступали к нам из темноты. Задыхался в августе и падал, путал сновидение и явь. Спать ложись! Оно тебе не надо, потаенных писем не малявь. В настоящем что, дурак, ни делай, будущее сложится само, день за днем, неделя за неделей в стопку госиздатовских томов. Ты же к этой муке безучастен, сам составлен из корней и вех, и твое единственное счастье вечно быть посмешищем для всех. Впрочем, с точки зрения музея мы ничем неотличимы от чучела оскаленного зверя, муляжей князей и воевод. И, пожалуй, главная нелепость в том, что братья, возвратясь с войны, приносили драму или эпос, лирики всецело лишены.
