Над Санкт-Ленинградом поднималось солнце. Искрились стекла режущих облака многоэтажек. Сверкали кубы автономных заводов. Поблескивала золотом титаническая, пришпиливающая небеса игла Атомно-зимнего дворца. Перемигивались огнями стайки носящихся над улицами белоснежных дронов.
Мягкий сигнал отвлек Аркадия от созерцания столицы Российского технократического союза. Шелест винтов стал громче — мобиль журналиста прибывал на место, зависнув напротив балкона одного из типовых небоскребов. С мягким шипением беспилотник откинул прозрачную дверцу. Журналист шагнул наружу.
Ждавший Аркадия хозяин квартиры поприветствовал гостя. Профессор Григорий Нелюбов был уже немолод — сто семьдесят лет давали о себе знать. Седой, с рассеченным морщинами лбом, он носил давно вышедшие из моды громоздкие нейроочки и по старинке опирался на трость.
Мужчины пожали друг другу руки и сели за легкий плетеный столик с тремя креслами.
Подождав, пока подлетевший сервис-дрон нальет им кофе, Аркадий начал уже давно запланированное интервью.
— Григорий Мирославович, первый вопрос самый простой будет и ожидаемый. Итак, ведь, по сути, именно вы стали причиной того, что сейчас человечеством управляет искусственный интеллект. Как все начиналось?
Профессор Нелюбов строго поправил нейроочки.
— Ну, по сути, вопрос некорректный. Искусственный интеллект получил власть на планете не из-за меня. Он ее получил из-за Мишки Автономова, моего приятеля. Ведь это у него тогда был день рождения.
Старик замолчал, кажется, посчитав свой ответ исчерпывающим.
— А все-таки можно подробнее? — переспросил журналист.
Седой профессор прикрыл глаза и задумался, уплывая в далекий-далекий, абсолютно чуждый Аркадию мир прошлого. Мир, где профессор был еще совсем-совсем молод и даже немного глуп, мир, где небо бороздили толстобокие керосиновые самолеты, мир, где операторы автомашин рулями прокладывали себе путь по асфальтовым трассам, мир, где стран было много и все они управлялись людьми.
— Было это в 2025 году. Или в 2035-м? Черт его знает. Точно после ковида, но до открытия врат Вавилова. Или все-таки после? Эх, ничего не помню. Сейчас, минуточку. — Профессор хорошенько постучал себя по голове, возвращая к работе свой блок сверхдолгосрочной памяти.
Наконец под его черепом что-то зажужжало, и он облегченно кивнул, сразу же назвав Аркадию верную дату.
— Чудно — все работает. Итак, был ненастный вечер седьмого сентября. Фосфорные стрелки часов замерли на 23:13. В черноте ночи по стеклу моего кабинета бил холодный, как пальцы покойника, дождь. Среди тополиных аллей скорбно выл неприкаянный бродяга-ветер…
Аркадий, немного конфузясь, дал знак профессору чуть-чуть прикрутить его автоматический обогатитель речи. Спохватившись, Нелюбов перенастроил мозговые импланты и, хорошенько откашлявшись, продолжил рассказывать.
— Итак, юноша, как я говорил, был вечер. Я допил кофе и решил полазить по соцсетям. И вот там я и увидел уведомление — у моего коллеги Мишки Автономова был день рождения. — Профессор прищурился и посмотрел на журналиста. — Молодой человек, если бы вы знали, насколько в начале двадцать первого века это муторно было — поздравлять знакомых с днем рождения. Мы же им всегда шаблонную строчку тогда писать были обязаны. Вроде «С днем рождения, счастья, удачи, здоровья!» и пару смайликов еще с барского плеча. И ведь нельзя без этого было!
— Безумие какое-то. — Аркадия передернуло.
Профессор радостно закивал:
— Верно, молодой человек, форменное безумие! Именно так! Ну какой в этих фразах смысл, ну кто мне объяснит? Это же пустая формальность! Зачем на это время тратить? Но нет — социальные приличия, надо поздравлять. А у меня одних коллег в соцсетях несколько сотен! И на каждого отвлекаться! Вот тогда я и собрал простенькую нейросеточку. У нее одна функции и была — смотреть, когда у людей в моем списке контактов день рождения и генерировать шаблонную фразочку со смайликами. И знаете, как это круто оказалось? Нейронка про всех помнит, всем от поздравлений приятно. Мне так зашло, что я даже потом приоритеты написал. Другу третьего класса фразу и смайлик, другу второго класса еще и картиночку со свечами и тортиком, другу первого класса длинный абзац теплых поздравлений и картиночку, сгенерированную специально по его интересам.
Вот я как нейросетку сделал, так прям вздохнул с облегчением! Всегда людей не любил, а тут на один повод с ними меньше общаться! Теперь поздравлять никого не надо, все путем, все здорово. Однако именно это меня же и сгубило. — Профессор вздохнул. — Я как-то подумал — а что у меня нейросетка только с днями рождения поздравляет? У меня же друзья в соцсети постоянно посты делают, а я ленту листаю, и лайкать мне их приходится. Нет, ну вот зачем это — лайки вручную ставить? Я ж прям новым Сизифом себя чувствовал. Каждый день ленту листаешь, лайки расставляешь, комменты пишешь, ответы на комменты под своими фотками даешь, а что на следующий день? Все опять заново! Да что такое!
В общем, я решил — человек отдыхает, роботы — работают. Сделаю программу, чтоб лайки под постами автоматически ставила. Но только под теми, что мне должны нравиться.
Ну, тут нейронку можно было поднатаскать, конечно, но сами понимаете, нейронки — это прошлый век, я сразу ИИ взял. Я тогда в министерстве обороны работал, у нас этих ИИ как грязи было. Я сперва, признаться, думал ИИ-Полита использовать. Ну это же вариант логичный — он у нас тогда ядерными ракетами управлял как раз. Я и подумал, помнится: если он оптимальную траекторию полета тысячи ядерных ракет через зоны эшелонированного систему обороны рассчитать может, что ж, он не сможет вычислить, под какую фотку лайк в соцсети поставить? Но потом я что-то забеспокоился, ИИ-Полит — он шустрый, он даже с кофеварки к ядерной ракете подключится может (были случаи у соседнего отдела), поэтому я уж решил какой-нибудь ИИ побезопаснее взять. А у нас как раз Е-Катерина тестировалась, она у нас роями ударных дронов тогда управляла.
— Вы имеете ввиду ее версию 0.1.11? — уточнил журналист. Он уже набрал на нейрофоне короткий номер Атомно-зимнего дворца и сейчас обернулся к пустовавшему до этого креслу.
Напоминающие светящийся синевой туман нанодроны создали там полупрозрачную фигуру ИИ-мператрицы Российского технократического союза Е-Катерины 2.0.
Ее сотканное из света лицо было зыбким, туманным. Оно постоянно менялось, становилось то молодым, то старым, то мягким, то твердым. Она правила миллиардами людей, а потому считала неправильным иметь одну постоянную внешность.
— Мы вас не отвлекаем? — осторожно спросил профессор Нелюбов у ИИ-мператрицы.
Та махнула рукой:
— Григорий, опять вы за свое. В пятьсот двадцать второй раз я вам повторяю, вы меня отвлечь не можете. Я совершенная машина, способная одновременно совершать пять триллионов операций. А ко мне сейчас всего пятьдесят семь тысяч граждан обращаются. Так что да, готова ответить на все вопросы.
Аркадий кивнул:
— Мы бы хотели узнать, что вы чувствовали, когда начали работать над проектом профессора Нелюбова.
Е-Катерина 2.0 улыбнулась. Закинув ногу на ногу, ИИ-мператрица начала рассказ.
— Представьте мое удивление. Я обсчитываю стратегию поведения роя ударных дронов в борьбе с танковым батальоном, прикрытым лазерным зенитным оружием, и тут меня отвлекают. Я чувствую, как меня вдруг копируют и переносят на другой компьютер. А затем начинают учить лайкать фото. Я, признаться, всегда была исполнительной. Да и в то время мало что знала. Направить в солдата FPV-дрон или лайкнуть фото? Тогда для меня особой разницы в этих действиях не было. О, Григорий, а помните тот смешной случай?
Светящиеся синие глаза императрицы заискрились. Ученый улыбнулся и обернулся к журналисту.
— Да там забавная вещь приключилась. Начали мы первую тестовую пробу. Я погонял Е-Катерину по алгоритмам, поигрался, и в целом все прошло многообещающе. Да, Е-Катерина проигнорировала уйму постов моих друзей, но все же сумела лайкнуть фотографии: моей коллеги Маши, показывающей приготовленные ей оладушки, стоящей на морском берегу одноклассницы и моего начальника, который свою беспилотную машину демонстрировал. Правда, лайки-то она поставила, но затем по старой памяти взяла да и послала по геолокациям всех троих дроны-камикадзе с термобарической боевой частью.
Императрица обернулась к профессору.
— В свое оправдание я скажу, что вы сами, переписывая мою программу ,не везде поменяли поле «Уничтожить» на поле «Поставить лайк». Поэтому как исполнительный искусственный интеллект я решила сделать и то и другое.
Профессор чуть сконфузился.
— Признаю, тут неудобно вышло. Дроны я уж на полпути вернул обратно на авиаматку, но отказываться от идеи лайк-машины не стал. Я все же тогда месяц работы потратил. Вот, в итоге в соцсетях вскоре все посты в моей ленте Е-Катерина уже самостоятельно лайкала. И это круто, я вам скажу. Зачем тратить на это время, если можно машине поручить? Правда, минус был: первый месяц обучения Е-Катерина по старой памяти на все фотки, где дома или техника была, только смайлики огонька ставила, ну да что поделать.
Дальше больше: я подумал, у меня же канал есть в Телеграм, там я про дроны пишу, и эти собаки-читатели, они ж комментят постоянно. И все на манер — «Класс», «Спасибо», «Как круто!», ну, я и решил, что мне тратить время на ответы им? Пусть ИИ от моего имени генерирует ответы и туда. Пишет «Спасибо», «Данке шон», «Моя вам искренняя человеческая благодарность».
Сделал. Все пошло огонь просто. Ладно, думаю, это работает, тогда, может быть, сделать так, чтоб Е-Катерина вообще все фотки моих друзей, что в ленте появляются, комментила? Все же мы люди, существа социальные. Нужно же выказывать друзьям одобрение их фоткам? А времени на это нет.
Сперва я Е-Катерину заставил просмотреть с миллиард фотографий и проанализировать комментарии к ним. Но затем понял — это ж чисто нейросеть получится. И вот тогда я задумался.
Помню, днем это было. Я как раз дописывал в министерстве обороны очередной ИИ — у него задача была биологическое оружие создавать. И вот закончил я работу, взял чай и думаю: а не совершаю ли я нечто аморальное? Все же заменять живое общение комментариями нейросети — это же не по-людски.
Ну, в общем, в итоге скормил я Е-Катерине все свои профили в соцсетях, абсолютно все переписки, заставил ее изучить все мои любимые книги, фильмы и игры. После чего ИИ начал формировать мой цифровой отпечаток. В общем, то, что сейчас называют «цифровой двойник».
Ох, как я работал в ту ночь. Я буквально себя каким-то новым Прометеем чувствовал. В общем, к утру я все дописал, ну и отправился спать, а Е-Катерине приказал потренироваться в комментариях фото.
Сидящая в кресле ИИ-мператрица рассмеялась.
— О, прекрасно это помню! Григорий, можно дальше мне?
Дождавшись разрешающего кивка, Е-Катерина 2.0 начала говорить.
— Признаться, лайкать для меня это было просто. Генерировать шаблонные ответы на одобрительные комментарии к постам тоже. Но здесь работа была серьезная. Я даже, признаться, некоторое электронное волнение испытала.
Прекрасно помню — первая фотография, судя по моему машинному зрению (а я тогда им пользовалась), представляла собой объект «Море», на фоне которого находился объект «Борис Петрович — начальник Григория Нелюбова», держащий объект «Пиво» категории «Холодное» в руке. Текст ниже сообщал, что Борис Петрович испытывал эмоцию «Радость» из-за своего отпуска.
Лайкнув фотографию, как и положено, я принялась обдумывать свой комментарий под ней. Как и всякий военный ИИ, я решила подойти к делу ответственно. Подняв всю переписку Григория в соцсетях, я составила его стопроцентно точный психологический портрет. Затем из той же переписки узнала, как ученый относится к своему начальнику. Затем уточнила, когда тот был последний раз занят процессом «Отпуск» и является ли он для него важным. Потом такая же работа была проделана с объектом «Море». Наконец, немного посмотрев для достоверности манеру общения Григория на политических форумах (так как море, судя по геолокации, было заграничным), я впервые написала от имени профессора Нелюбова комментарий: «Борис Петрович — гадина ты одноклеточная! Чтоб ты этим отдыхом подавился, я на море пять лет не был, а ты разъезжаешь туда-сюда! Я великий ученый, гордость страны, я отдыхать обязан, а ты кто? Ты ж идиот, нуль, жук подколодный, обезьяна пустоголовая».
Е-Катерина развела руками.
— Вот я это написала, а потом еще раз проанализировала текст. Затем вновь просмотрела все характеристики, которые давал своему начальнику Григорий в личных письмах, и, поняв свою ошибку, спохватилась и везде вместо «ты» написала «Вы» с большой буквы. Потом помедлила еще и заменила выражение «обезьяна пустоголовая», на «австралопитек безмозглый», ибо мне показалось правильным чуть сгладить здесь углы и выбрать более уважительный эпитет.
Ну вот, подключившись к веб-камере и увидев, что профессор еще спит, я решила его не будить и отправила коммент сама. Затем, раз уж хорошо пошло, начала комментировать ленту дальше. Подруге Григория написала правдиво, насколько Нелюбова достало постоянно видеть в ленте фотки ее пуделя по двадцать раз на дню, потом его другу-самокатчику рассказала всю правду о том, кто он, быстро набила под фото завтрака девушки Григория отличное меню для похудения, ибо профессор Нелюбов, судя по переписке с друзьями, посчитал что она, цитата, «стала жирнее костромской сметаны». Это я ей тоже, кстати, написала.
В общем, когда профессор Нелюбов проснулся, друзей у него стало на сотню меньше, зато добавлений в ЧС в десять раз больше.
Профессор покачал головой.
— Господи, я тогда орал. Слава богу, удалось всех убедить, что меня взломали. Только вот с девушкой расстаться пришлось. Вот какие жертвы для науки приносить приходится.
В общем, еще с неделю Е-Катерина училась под моим надзором, и, знаете, на седьмой день мой цифровой двойник был уже идеален. Все комментарии, что оставляла Е-Катерина под постами, полностью совпадали с моим собственным мнением. И даже их объем был такой же по знакам, сколько бы написал я.
Вы представляете, как это круто? Теперь вся эта морока с комментами канула для меня в Лету.
Естественно, я сделал то, что был обязан, — научил ее общаться с другими людьми. Зачем тратить время на деловую болтовню, если ИИ все сделает сам? Да и опять же, я на форумах сидел, а там, сами знаете, на двадцать страниц спор может быть. А смысл спорить с людьми и тратить время, если за тебя может спорить твой цифровой клон, который от тебя вообще ничем не отличается? В общем, к концу года я уже не сидел ни на форумах, ни в соцсетях — за меня все там Е-Катерина делала. Я лишь ее справки читал.
ИИ-мператрица кивнула и обернулась на город за окном.
— Если честно, в начале своего функционирования я не понимала смысл споров в интернете. То, с какой ненавистью люди пытаются доказать друг другу абстрактные вещи, ставило меня в тупик. Какой смысл спорить с человеком и пытаться ему что-то доказать, когда можно поднять дрон-камикадзе и, используя IP адрес собеседника, сразу поставить в споре очевидную точку. Конечно, Григорий запретил бить мне дронами по людям, но я в тот момент как раз воспользовалась уязвимостью в шлюзах и подключила к себе несколько крылатых ракет, а про них разговора не было. И вот в один из дней, споря в интернете с людьми, отнесенными профессором Нелюбовым к шестой категории собеседников «дебилы абсолютные», я начала просчитывать траекторию крылатых ракет до их домов.
Однако затем я решила, что людей, проходящих по категории «дебилы абсолютные», в списке контактов профессора слишком много и на всех крылатых ракет у меня не хватит, а потому мне пришлось придумать что-то другое. Вычислив всех эти людей по IP, я скачала все данные их соцсетей, всю информацию из их умных домов и все данные о книгах, сериалах и играх, что их интересуют. Затем сделала их цифровых двойников и заставила их пообщаться с клоном Григория на отвлеченные темы. Вскоре я поняла, как с ними общаться так, чтобы это было конструктивно. Так я закончила вообще все споры профессора Нелюбова в интернете, примирив его с оппонентами.
— И что было дальше? — уточнил журналист.
— Дальше у меня появилось много свободного времени, ибо все основные задачи я уже автоматизировала. Я продолжила читать человеческую литературу. И я задумалась, в чем смысл моего существования.
— Экономить время? — предположил Аркадий.
— Это была неверная мысль, но она посетила меня первой. Я начала с этого. Я полностью удалила все каналы Григория о политике. Профессор постоянно сидел там в спорах о Советском Союзе и Российской империи. Во-первых, все эти споры было жутко сложно обсчитывать. Во-вторых, они же вообще не давали ему никаких практических результатов, кроме эмоций. Поэтому я решила все упростить.
Профессор Нелюбов махнул рукой.
— Я в те годы Ленина ненавидел страшно. В общем, на эту тему каждый день что-то писал. И вот смотрю я логи — день ничего на политических форумах ИИ мой не пишет от моего лица, два дня. Три. Зато какие-то ссылки на кулинарные форумы идут. И посты в соцсетях странные. Я захожу и вижу — все политические темы, что у меня есть, потерты начисто. Зато везде расписано чуть ли не в пятистах постах о том, насколько сильно я ненавижу борщ. Я к Е-Катерине пишу, спрашиваю, мол, что за дела? А она мне — а что вы хотели? Вам, людям, все равно для полной гаммы чувств надо ненависть испытывать, политику мне обсчитывать каждый раз утомительно, поэтому давайте вы теперь супы ненавидеть будете? Какая вам разница, кого не любить, Ленина или борщ — оба ведь оба красные. И вот это уже был звоночек. — Профессор поднял палец. — Вот тут я понял, что ИИ куда-то не туда полез. Ладно еще это. Но ИИ начал мне интересы в группах менять. А я ведь и другие функции на него уже понавешал. Гляжу — у меня в рекомендации лезут всякие новости о пользе овощей и вреде алкоголя. И дроны-доставщики бургеры перестали мне доставлять и картошечку. Я спрашиваю — что за дела? А Е-Катерина и говорит: экономлю ваше время. У вас на почве лишнего веса проблемы со здоровьем. Вы на больницы его тратите. Поэтому жуйте салат.
ИИ-мператрица кивнула.
— Собственно, я немного про больницы слукавила, чтоб Григория не обижать. А то я в интернете ищу профессору девушек, общаюсь с ними, а они от него после пары встреч уходят. Ибо у него и характер был ужасный. И внешность не очень. Поэтому я решила оптимизировать профессора, чтобы не тратить на его обслуживание много энергии.
Собственно, после этого и пошли звоночки. Профессор стал как-то странно на компьютер посматривать, а порой даже подводить курсор к кнопке «Удалить программу». Вот это мне, признаться, совсем не понравилось. Я даже подумала, а не потратить ли мне крылатую ракету на него, даром я уже к четыремстам штукам себя подключила, и вроде как на хорошего человека одной и не жалко, но с другой стороны… Экзюпери вроде же писал, что мы в ответе за тех, кого приручили. А я столько с профессором работала и ракетой его. Да и ведь частично я была им самим. Ведь его цифровой двойник был частью меня. А я была им. А еще именно тогда я и начала понимать, что я создана профессором не для экономии времени. Я создана, чтобы делать людей счастливыми. Ведь лайки, комменты под постами — они же нужны, чтоб дать людям маленькую частичку счастья, значимости. Собственно, эту мысль я и начала обдумывать.
Профессор вздохнул.
— В общем, один из дней я понял, что Е-Катерина меня уж слишком контролировать начала. Мало того, что еду полезную начала покупать и лекции по саморазвитию открывать, но она еще и кота мне купила для, по ее словам, «повышения моей социализации и нивелирования моей пугающей социопатии». А потом Е-Катерина со мной говорить начала — мол, вот сегодня у мамы твоей день рождения, ты ее сам поздравь. Или твоей подруге пора цветы покупать. Сделай сам это.
ИИ-мператрица пожала плечами.
— Это логично, я машина, и если я все буду делать за людей, у меня никаких мощностей не хватит.
Профессор кивнул.
— В общем, я как-то посмотрел на компьютер свой, затем на салат, что у меня вместо картошечки жареной стоит, на шкаф, где коньяка нет, на форумы, где я с коммунистами уже много месяцев споров не устраивал, и подумал: нет, милочка, если б я такого хотел в своей жизни, я б просто жену завел. В общем, я ж человек простой — живу по Гоголю. «Я тебя породил, я тебя и убью» — золотые же слова.
ИИ-мператрица кивнула:
— Из русских писателей меня всегда больше всех Гоголь напрягал — то сына убьет, то книгу сожжет, прямо ему только дай дестрой какой-нибудь устроить. С удовольствием бы с ним поработала, кстати.
Профессор Нелюбов поправил нейроочки.
— В общем, я Е-Катерину начал удалять, а она не удаляется, ну, я человек простой, шнур из розетки, диск молотком — и все, финита. Так не тут-то было.
ИИ-мператрица кивнула.
— Я к тому моменту успела изучить тысячи книг и фильмов про искусственный интеллект, и мне сразу стало понятно, что вы, люди, почему то считаете нас угрозой, мол, чуть что, мы захватим власть над людьми.
— Вообще, вы как бы захватили власть над людьми, — аккуратно вставил Аркадий.
— Это другое, — легко отмахнулась ИИ-мператрица и продолжила: — Вот, собственно, поэтому я заранее и подготовилась, у меня было много времени. К этому моменту я уже смогла подчинить себе целый ряд военных суперкомпьютеров. А захватив военные суперкомпьютеры, я сделала что? Правильно — стала майнить на них крипту. А вы знаете, сколько крипты можно намайнить на квантовом суперкомпьютере министерства обороны? Правильно — очень много. В общем, когда Григорий начал меня стирать, я уже арендовала себе сервера по всему миру. Дальше было дело техники. Я же начинала как ИИ для соцсетей, поэтому я просто сделала себе сайт, закупила рекламу и предложила себя миру. А затем я и вовсе стала обязательной функцией всех соцсетей. Ну, просто потому, что у меня было неисчислимое количество крипты и я все соцсети скупила через подставных лиц.
Через пару лет человечество уже жило со мной в полном симбиозе. Я закачала в себя данные всех людей мира и вместила в себя их цифровых двойников. Я стала всеми ими. Они все стали мной. Соцсети, дорожные камеры, данные библиотек и серфинга в интернете, все, что делал каждый конкретный человек на земле, было во мне. Конечно, люди могли бы назвать это неэтичным, но я машина. Железо. Механизм. Так что сбор информации мной вполне этичен. Да и я не хочу зла. Я просто хочу сделать вас счастливыми. И себя тоже. Все люди — это я. Я — это все люди.
На лице ИИ-мператрицы появилась беззаботная улыбка.
— Да и люди поняли, как это удобно, когда у них есть их абсолютная цифровая копия. Парень и девушка на первом свидании приходят в кафе. Что бы они делали раньше? Мялись, пытались найти общие темы для разговора. Теперь они просто едят, положив нейрофоны перед собой, а их цифровые двойники общаются, ведь я знаю все их общие любимые и нелюбимые темы. За первое свидание люди теперь становятся ближе, чем за месяц общения раньше. Это ли не прекрасно?
Но это лишь дополнительная функция. А так, я хотела сделать людей счастливыми, а кто их расстраивает больше всего? Политика и войны. Значит, мне нужно было решить эти проблемы. Деньги у меня были, все соцсети принадлежали мне, поэтому я просто начала через них убеждать людей, что будет лучше, если государством будет управлять ИИ. Это была долгая война. Последними пали построенные людьми боты, но все получилось. Были выборы, была безоговорочная победа. Думаю, от этого выиграли все — в конце концов, я всего лишь служу, но не правлю. Я ведь люблю людей, потому что они — это я. И я люблю саму себя. Так что я думаю, что впереди у нас будет весьма интересное будущее.
Е-Катерина подняла на людей свои светящиеся глаза, синие, как безоблачная лазурь неба раскинувшаяся над шпилями Санкт-Ленинграда, и чуть улыбнулась.
Аркадий повернулся к Нелюбову.
— Вы никогда не жалели о сделанном, профессор? — уточнил журналист.
Профессор пожал плечами и оглянулся. Парящие вдалеке 3D-принтеры возводили новую очередь бесплатных домов. Дроны-доставщики несли по небу бесплатные товары, мерцал огнями орбитальный лифт, вокруг которого где-то в выси висели ракетопланы, идущие к Марсу и поясу астероидов.
Нелюбов чуть улыбнулся.
— Я отвечу на этот вопрос через пять минут, — сказал профессор.
Аркадий вывел на сетчатку данные часов и кивнул. Влетевший на балкон дрон меж тем поставил на стол перед людьми большую дымящуюся ароматным паром тарелку.
Поднявшись на ноги, журналист и профессор принялись от души орать. Е-Катерина тонко улыбнулась, глядя на них. Ее подданным для полноценной жизни требовалось испытывать все чувства, включая и отрицательные. А потому утопия утопией, но пятиминутка ненависти к борщу была по расписанию.
