Грачи, смотри, зачем-то прилетели
в последних числах февраля —
на Масленицу, что ли, в самом деле,
они спешили? Снежные поля
еще вокруг. На долгие недели
река, набухнув, бросит враз петлять.
В ней облака и льдины захотели
бодать друг друга — глупые теля…
Мне видится и слышится равнина,
сбегающая споро под угор.
Капель, журчанье, пенье — заедино
все длят и длят с зимой извечный спор.
В том гомоне свое досталось место
и мне — молчанья паузу держу,
без человека здесь куда как тесно.
Меж мной и миром чувствую межу.
Она весной особенно заметна.
Ее потом затянет зеленя
сплошной завесой и туманом тлена,
и день не различить тогда от дня.
Зачем межа всем этим тварям Божьим?
Для них ли время выдумал творец?
Я безвременья выбрал бы возможность,
где облака, и льдины, и скворец…
