Под колесами «Нивы» захрустел ледяной наст. Еловые лапы закрывают эту часть дороги от солнца, какое бы время года ни значилось на календаре.
— Все, швартуемся тут. Вылазь да под ноги смотри.
Петька поправил капюшон толстовки, кивнул. Воздух — уже не осенний, но еще не зимний — бодрил.
— Ну и вырядился ты, обуви нормальной не было?
Сергеич взглядом обратил внимание на кеды Петьки.
— Мне нормально.
— Хозяин — барин.
Мужчина взял из прицепа металлоискатель, Петьке протянул лопату.
— За сарайкой я шифер пригрел, тяни сюда. Лопату рядом оставь, пройдусь там сам.
Парень снова кивнул. Чем в свободное от работы время занимается Сергеич, он знал. Удивился только, когда мужчина предложил «пошабашить» вместе. На брудершафт не пили, особо в мастерской не разговаривали. Сергеич назвал это выгодным симбиозом: спина у мужика уже не та, а Петька — молодой, шустрый.
— Ну что, на шкалик авось наберем тут. Да тебе на конфетки.
Конфеты парень не ел, а вот на новую видеокарту копил.
— А если хозяева объявятся или кто ментов позовет?
— Тут на всю улицу одна бабка осталась, ей до тебя один хрен. Да и не объявится уже никто. Тащи шифер и шевели ногами.
Переступая горелые доски, мерзлую траву, Петька пошел к сараю. Отгонял дурные мысли: никого нет, никого нет. Тишину резал редкий звук металлоискателя. Пилик. Пилик. Пилик. Гремело ведро. Туда Сергеич время от времени закидывал гвозди, гайки и корявые ржавые куски.
— Гля, какой кирпич. Хороший печник складывал. Все сгорело, а печка стоит, только копоть.
Петька лишь снова кивнул.
Ночью снилось: вокруг огонь, Петька в печке сидит, Сергеич рядом с металлоискателем бегает и кричит: «Хорошая печка! Кирпич тоже хороший! Надо брать!»
На смену в тот день Петька не вышел: 37,8.
