Публикуем рассказ финалиста российско-итальянской литературной премии «Радуга» для молодых писателей и переводчиков.
Неподалеку от деревенского дома стоял металлический блок-контейнер. Унылый в своей серости, проржавевший, с обшарпанными цементными панелями. В царящей тишине этого уединенного места даже на большом расстоянии был слышен непрекращающийся писк, который доносился изнутри. Вокруг сплошное месиво грязи, земля, которую не раз и не два вскапывал и поднимал трактор, проезжавший здесь по дороге в поля, которые окружали ферму. Бесконечное коричневое месиво, конечно, не только земля, резко выделялось на фоне зеленовато-золотистого кукурузного поля, видневшегося за постройкой. Чтобы добраться до нее, нужно надеть высоченные сапоги точно по ноге: так они не слетят в хляби и не останешься босым, неся десятикилограммовый мешок с кормом. Преодолев это препятствие и открыв покосившуюся, скрипучую дверцу, сразу же пытаешься преодолеть стойкое желание выскочить, глаза режет, хочется зажать нос и не дышать. Затаив дыхание и зажмурившись, пытаешься проскочить внутрь, чтобы побыстрее покончить с этим делом. Внутри все было красным: листы контейнера, конусные кормушки, пол: смесь сухой земли, помета и извести, и, конечно же, цыплята, вылупившиеся несколько дней назад, которые озираются и смотрят друг на друга, их днем и ночью ослепляет самый яркий красный свет — три инфракрасные лампы мощностью двести пятьдесят ватт, висящие на одинаковом расстоянии друг от друга, ровно между полом и потолком. Зайдя внутрь, ты моментально покрываешься потом из-за резкого перепада температур, при этом борешься с вонью, духотой, мраком, одежда так и липнет к телу. К счастью, чтобы высыпать содержимое мешка в кормушку, много времени не требуется, оставшееся высыпаешь на пол, и все, можно бежать, захлопнув за собой дверь, согнуться в три погибели и выдохнуть, чтобы прийти в себя после смрада. А цыплята останутся там, в жаре, но как знать, возможно, они бы предпочли вдохнуть свежего воздуха вместе с человеком, который приносит им корм. Может, именно поэтому они все время пищат.
Однажды дверь контейнера открыл человек, у которого не было с собой мешка с кормом. На улице было темно. Цыплята, должно быть, посмотрели на него растерянно: незнакомец был не похож на того, кто всегда приносил еду, он был более худощавым, жилистым и выглядел неуверенным. На нем не было огромных сапог, за которыми глаз да глаз, иначе тебя раздавят, и, самое главное, на голове у него не было привычной кепки, козырек которой чем-то напоминал клюв. Вместо сапог — мокасины, все в грязи, а вместо кепки — копна кудрявых волос. Жаль, что инкубаторные птенцы — не вольные птицы из гнезда. Взволнованные, они запищали еще громче: оглушительный гам посреди ночи. Незнакомец несмело вошел в контейнер, не закрыв за собой дверь. С некоторым отвращением, насмерть перепуганный, он добрался до середины, тихо ступая на цыпочках. Протянул руку к красной лампе и, дотронувшись до нее, тут же отпрянул — настолько она была горячая. Снова дотронулся, на этот раз через несколько найденных в куртке бумажных носовых платков, чтобы не обжечь руку… И вышел по своим следам.
На следующий день по возвращении из школы Пьетро ожидало множество событий. Отец в рабочей одежде и грязных ботинках сидел за столом, еще — что было странно — не накрытым к обеду. Ему показалось, что отец ждал именно его, сжав кулаки и стиснув челюсти.
— Ну-ка, скажи, что ты делал вчера в курятнике!
— Я принес корм, как обычно.
— А потом?
— А что потом? — Пьетро не понимал, что случилось.
— А потом ты решил запустить камнями в лампу и убрал ее осколки, не думая, что за этим последует?
— О чем ты говоришь?
— На вот, посмотри, что ты натворил.
Он протянул Пьетро черный мусорный мешок. Тот взял его в руки, развязал узел и отпрянул, чувствуя, что его вот-вот стошнит. В мешке было полно мертвых цыплят — сотня, не меньше.
— Я ничего не понимаю… — сказал Пьетро отцу.
— Обувайся, я покажу.
Они вошли в контейнер. В центральном патроне была новая красная лампочка, на земле цыплята, как обычно, клевали корм и пищали.
— Вот, смотри, что произошло. В центре было холодно, цыплята сбились по краям, где было теплее, под две оставшиеся лампы. Они теснились в небольшом пространстве, но те, что были с краю, все равно мерзли, вчера ночью сильно похолодало. Знаешь, кто из них погиб? Те, что были у стен: их раздавили остальные, когда толкались, стараясь пробраться в тепло.
— Я тут ни при чем, папа.
Объявления, развешанные в коридорах школы, привлекли внимание Марко. На них были изображены пляж и фотоаппарат, а заголовок гласил: «Конкурс». Школа наградит автора лучшего снимка на пленку. В качестве приза поездка на неделю летом в Испанию для прохождения курса фотоискусства.
Ему с детства нравилось возиться со старым дедушкиным фотоаппаратом. Тот научил Марко обращаться с ним. А главное — тому, что доставляло мальчику наибольшее удовольствие: проявлять фотографии в темной комнате. Прошло много лет с тех пор, как они занимались этим вместе последний раз. Потом дедушки не стало, и Марко никогда не приходило в голову попробовать проявлять самому. А тут — прекрасная возможность вновь заняться тем, чему научил его дедушка.
Он отыскал в коробке, куда давно никто не заглядывал, тот пленочный фотоаппарат в кожаном футляре. Вставил новую пленку. Прокрутив по памяти колесики, он открыл окно и посмотрел наружу через объектив. Напротив стоял дом. Марко навел фотоаппарат на крышу — туда, где на антенне сидел голубь. Он увеличил изображение, щелкнул кнопкой, чтобы сделать кадр. Этот звук, этот короткий щелчок, словно повисающий в воздухе, нажатие кнопки, которая опускается и тут же давит обратно на палец. Он давно не был так взволнован. Марко закрыл объектив, не желая тратить пленку.
Всю следующую неделю он рыскал по городу в поисках идеального объекта для съемки. Марко показалось, что он нашел его только накануне последнего дня конкурса. В тот вечер он снова открыл дедушкину коробку и принялся проявлять пленку. Он перебрал все, что было внутри: три ванночки, щипцы, химикаты, листы бумаги, увеличитель и прочий инвентарь. Дедушка был большим педантом в этом вопросе. Марко отнес все в свою комнату и начал готовиться к проявке. Для этого в настольной лампе надо было заменить обычную лампочку на красную. Вкрутив ее, он щелкнул выключателем — ничего… Он пробовал раз за разом, теряя терпение, пока не понял, что она перегорела. Без лампочки Марко не мог приступить к делу, не мог проявить фотографии. Поборов чувство безнадежности и отчаяния, он попытался сосредоточиться, чтобы понять, как исправить ситуацию. Возможно, у дедушки где-то были запасные лампочки, возможно, Марко мог найти кусок красного стекла или пластмассы, чтобы заслонить им свет обычной лампочки. Он искал целый день по всему дому, в коробках, шкафах, ящиках, на полках… Но не нашел ничего подходящего. Было слишком поздно идти в магазин за новой лампочкой, а Марко не мог ждать до утра, иначе он бы не успел сдать фотографию в срок.
Вдруг его осенило. Он вспомнил о небольшой куриной ферме семьи Пьетро. Однажды из научного доклада Пьетро, с которым тот выступил перед классом, он узнал о рождении и выращивании цыплят. Рассказ был очень мудреным, Марко из него мало что понял, но он точно помнил одну важную деталь, именно то, что ему было нужно: красная лампочка, источник тепла для цыплят, в котором они так нуждаются, если нет наседки. Надо пойти туда и взять ее. Он оделся, убедился, что все спят, и бесшумно вышел из дома.
Вернувшись за полночь, во все еще возбужденном состоянии, Марко с помощью добытой красной лампочки проявил пленку. Первая фотография, с голубем на крыше, получилась почти идеально. Ему больше не о чем было беспокоиться.
Проявив все фотографии, он стал думать, какую выбрать для участия в конкурсе. Выбор пал на ту, которая на первый взгляд вышла плохо, все цвета получились с красноватым оттенком. На ней были изображены сотни цыплят в металлическом контейнере под тремя красными лампами. Эти милые создания в нездоровой и убогой обстановке навевали мысли о совсем других, теплых деревенских местах, поэтических и счастливых, тем самым вызывая у зрителя двойственные эмоции.
Марко очень гордился полученным результатом и был уверен, что этот снимок вызовет любопытство жюри и будет им высоко оценен. Он жаждал победы в конкурсе и признания собственного таланта, хотя и осознавал, что для этого ему пришлось проникнуть в чужое владение и совершить кражу. Но, в конце концов, это был всего лишь мелкий проступок, из-за которого никто не пострадал… Так думал он.
Перевод на русский язык Анны Перовой
