— Эй, новенькие, собирайтесь с этой стороны трубы, вы будете за «белых»! — громко крикнул рослый пацан, распределяя игроков на команды.
Игорь с братом переглянулись и послушно направились к водокачке. От насосной станции отходила толстая ржавая труба, она тянулась через весь берег, где у самого подхода к реке образовалась небольшая заводь. Полтора десятка дворовых ребят в спешном порядке поделились на «красных» и «белых». Битва предстояла нешуточная: судя по всему, противник подготовился, некоторые заранее знали, что будут в одной команде, так как подозрительно переглядывались и ехидно улыбались.
— Битва! Началась! Заряжай! — во все горло крикнул долговязый.
Бегом, запинаясь и падая, толкая друг друга, ребята ринулись к воде. Кто-то наполнял пустые бутылки из-под шампуня, кто-то черпал ведром, некоторые набирали воду в полиэтиленовые пакеты, чтобы потом заправлять нехитрое оружие. Игорь принес с собой старый велосипедный насос, что позволяло ему быстро пополнять запас воды, просто втягивая поршень. Брату досталась брызгалка, сделанная из тюбика от силикатного клея, в крышку которого вкрутили часть шариковой ручки.
Мокрые игры в войнушку были частым занятием детворы того времени, особенно летом. Мальчишки скакали по берегу, поливали друг друга водой, кричали, смеялись. Затем дружной толпой бежали прямо в воду, продолжая там шуметь и играть, а потом, совсем обессилевшие, выползали на берег, падали на траву, подставляя спины ласковым солнечным лучам.
Ближе к вечеру все собрались у костра. Пашка, младший брат Игоря, потирал раскрасневшееся плечо, пыхтел, с обидой глядя на рыжего широколицего соседа.
— Нормально ты ему вдарил пакетом, — нахмурился Игорь.
— Это была бомба! — пробубнил рыжий. — Все равно мы победили.
— Красные всегда побеждают, — уверенно подтвердил долговязый.
— Да ладно, мы вчера два раза у вас выиграли, — оправдался Игорь, доставая из кармана маленький складной ножик. Он отошел в сторону, срезал тонкую ветку ивы, протянул ее брату со словами: — Повесь шорты ближе к костру, пусть высохнут, а то мать опять будет ругаться.
— А кто-нибудь видел «белых» вживую? Правда, что у них кожа бледная? — вдруг спросил рыжий.
— А еще они по ночам не спят и видят в темноте, как вампиры, — подхватил пацан с внушительным синяком под правым глазом.
Тощий мальчуган с яркими крапинками на лице нервно всех оглядел и, чуть заикаясь, похвастал:
— У м-меня б-батя, когда в том году в Ч-чернобыле был, г-говорил, что они оттуда п-появились…
— Не, это американцы опыты ставили, я по радио слышал, — тихо выдавил из себя пухляк, сидящий напротив Игоря.
— Ни фига вы не знаете, — расселся у костра долговязый заводила, — у нас соседка была из «белых», точно из «белых», дык она свеклу постоянно ела, чтобы кровь красная была. Я сам много раз видел, как она свеклу из магазина тащила. И шприцы постоянно покупала…
Игорь подавил усмешку, но взглядом встретился с долговязым. Тот решил прицепиться и прошипел:
— Чего лыбу давишь, сам-то, случайно, не из этих? Вон, и брательник твой — слишком светленький, и семейка ваша недавно в нашем городе…
Возникла неловкая пауза.
— Не из этих, — грубо бросил Игорь, — а если бы и был «из этих», то чего? Они такие же, как и мы, ничем не отличаются.
— Отличаются! — подначивал рыжий. — Еще как отличаются, их уже много, житья не дают, лезут сюда. Они другие, они хотят нас всех победить и жить на земле одни…
— Придурок! — выпалил Пашка.
Рыжий вскочил и уже замахнулся кулаком, чтобы ударить в ответ на оскорбление, но Игорь перехватил его руку, защищая брата.
— Ты чего это? — Долговязый начал подниматься, а вслед за ним и другие. — Ты «белых» защищаешь, а? Сейчас мы проверим, какого цвета у вас кровь! Бей их, пацаны!
Игорь резко повернулся к противникам, показывая зажатый в руке нож, отблески пламени зловеще отражались на узком лезвии. Все на мгновение замерли, не понимая, что произойдет дальше. В следующую секунду Игорь чиркнул ножом по указательному пальцу. Нападавшие опешили, продолжая завороженно смотреть на рану. Несколько красных капель упало на землю.
— Не боись! Свои! — протягивая обидчикам окровавленную руку, проговорил Игорь.
— Лады! Пацаны, отбой! — скомандовал долговязый.
Все расслабились, а рыжий, усаживаясь на бревне, буркнул зло:
— Лекарство им не давать — сами сдохнут…
Уже совсем стемнело. По дороге домой Пашка спросил, хлюпая носом:
— Почему ты нас защищаешь? Могут же побить.
Игорь помедлил с ответом, потом остановился и посмотрел брату в глаза:
— Ты же знаешь, что мои родители погибли в аварии?
Пашка кивнул.
— У меня больше никого не было, а твои родители знали моих и усыновили меня… Теперь вы — моя семья. Пусть вы «белые», но вы — моя семья, понял?
Они медленно двинулись вдоль дороги, Пашка опять шмыгнул носом:
— А ты же на врача после школы пойдешь учиться? Ты же нас вылечишь? Не хочу быть «белым».
Игорь не стал отвечать, лишь слегка взъерошил брату волосы.
«Вылечим, обязательно вылечим», — подумал он.
Маша проснулась от сигнала телефона — пришло сообщение. Она потянулась в кровати, ощущая всем телом утреннюю слабость. Открыв сообщение, все сразу поняла: опять этот блондин что-то придумал. На самом деле Серега неплохой парень, но здесь ему точно ничего не светило, он был абсолютно не в ее вкусе, хотя личность весьма интересная. Было и еще кое-что: Серега работал в отделе безопасности «Равенства». Маша вспомнила, как он признался ей в своих чувствах, но, получив мгновенный отказ, не расстроился, а скорее сделал вид, что все в норме. С тех пор поклонник регулярно отправлял ей то незамысловатые стихи, то котиков, то цветочки. Такое внимание было приятно, но не более. Вот и в этот раз прислал стихи, начало такое:
В замке. Снежная королева.
Сквозь преграду холодных стен
Силуэт пробивается матовый,
Завлекая на вечный плен.
Вышел к стенам усталый путник,
Улыбнулся — знакомый блеф.
Сколько в мире блестящих замков —
Столько Снежных в них королев…
Пф-ф-ф. Подкол понят — Машу в кругу друзей называли Снежной королевой из-за ее привычки не реагировать на многочисленные ухаживания и притязания. Даже не стала дочитывать, поставила ржущий смайлик и закрыла сообщение. Промотала новостную ленту. Все как и прежде: как похорошела Москва при Собянине… новый микрорайон для «белых»… еще один радикально «белый» принес себя в жертву… взрыв на фармакологической фабрике…
Маша переключилась на утренний моцион. Первым делом открыла приложение «Гемед» и поднесла смартфон к бедру. На экране высветилось: пятьдесят восемь процентов. «Отлично! До конца недели хватит», — подумала она, затем приняла душ, подвела реснички, быстро оделась, накинула на плечо сумку. Перед выходом оценила себя в зеркале, довольно улыбнулась и вышла.
День предстоял насыщенный: четыре пары лекций, защита работы, а в перерыве необходимо успеть забежать в медицинский блок и сдать регулярный анализ крови. К тому же в «Равенстве» вечером очередное собрание.
Лекционная часть прошла как обычно скучно, на переменах перекинулась с подружками парой слов, после обеденного перерыва пошла на экзекуцию — так она называла обязательные медицинские процедуры для «белых». В медблоке уже находились пятеро, некоторых Маша знала, другие были не с ее потока.
Мария получила в регистратуре карту и направилась к дальнему кабинету, где вверху угрожающе висела табличка «Забор крови». Постучалась, толкнула дверь, в нос ударил специфичный резкий запах спирта и дезинфицирующих средств. В кабинете разговаривали двое — знакомая медсестра и молодой доктор невысокого роста, с густой темной шевелюрой — его Маша раньше здесь не видела. Собеседники что-то сосредоточенно высматривали в регистрационном журнале и активно обсуждали. При появлении Марии они отвлеклись, и врач закрыл журнал, передавая его медсестре:
— Ирин, ты тогда время не теряй, нам до четырнадцати часов список нужен, я тут сам…
— Хорошо, Игорь Петрович, а справитесь? — Медсестра игриво улыбнулась и посмотрела на собеседника.
Тот лишь молча кивнул.
— Садитесь. — Доктор уже смотрел в переданную карточку. — Мария… Значит, Маша?
— Мария! — строго поправила пациентка.
Доктор посмотрел девушке в глаза, затем непроизвольно окинул ее взглядом.
«Еще один…» — бесшумно выдохнула Маша, но отметила про себя, что взгляд у врача приятный, добрый, а зеленые глаза и размеренный голос располагали к доверию.
— Давайте уже, колите, — она села на стул, вытянула руку, сжимая и разжимая пальцы, — надоело уже, каждый месяц…
Доктор очнулся, вернулся к реальности. Затянул жгут, распечатал иглу, обхватил свободной рукой локоть пациентки и медленно проткнул вену. Пока набиралась капсула, Игорь старался не рассматривать девушку так откровенно, но даже ее рука была завораживающе прекрасна: нежная светлая кожа, характерные для «белых» более тонкие и длинные кости, поверх которых чувствовались сильные крепкие мышцы. Одним словом, совершенное творение природы.
— Что поделать, такие правила. — Доктор попытался заговорить, вытащил иглу и приложил к месту холодную ватку. — Одно хорошо, что у вас даже шрамов не остается. У вас дозатор какой, первый или второй уже?
— «Гемед-3», — гордо бросила девушка.
— Ого, это за какие такие заслуги… — поинтересовался врач.
Мария не ответила, презрительно посмотрела в сторону, согнула руку и быстро вышла из кабинета, всей спиной, талией и бедрами ощущая цепкий взгляд обреченного.
Вечером в резиденции «Равенства» собралось много народу. Больше ста человек уместилось в большом зале приемной, собрание было для «избранных», так руководство называло членов «Равенства», на которых возлагало особые надежды и обязанности. Там же был Сергей, он подошел к Марии и встал рядом, попытался что-то спросить про утренний стих, но его отвлекли вышедшие к аудитории руководитель общества Виктор и его заместитель Маркус. Маркус начал первый.
— Друзья мои, коллеги и соратники! — Он медленно обвел взглядом пришедших. — Сегодня вы собрались здесь, чтобы первыми услышать важную новость, которая, возможно, изменит жизнь каждого из нас, каждого на этой планете, в чьих венах течет «белая» кровь.
Люди в толпе начали переглядываться и суетиться, но продолжали слушать.
— Эти «обычные», как мы их называем, а точнее их ученые, уже близки к раскрытию главной загадки человечества — скоро они узнают тайну нашего происхождения! Мы могли бы радоваться, ведь вместе с этим открытием они могут навсегда избавить нас от необходимости постоянно принимать лекарство, поддерживающее наши жизни!
Собравшиеся дружно кивали, улыбались и переговаривались…
— Но не все так прекрасно! — Маркус сделал театральную паузу, и люди в толпе постепенно утихли. — Вместе с этим открытием ученые и врачи получат возможность сделать так, чтобы люди с «белой» кровью больше совсем не рождались!
Толпа ахнула. Мария увидела серьезный взгляд Сергея.
— Зачем им это нужно? — крикнул кто-то.
— Да, зачем?
— Зачем?!
Маркус еще раз обвел взглядом пришедших, потом отступил назад, и вперед вышел Виктор.
— Наш дорогой Маркус не хотел вас напугать, — мягко начал он. — Но! Братья мои! Это возможно, это будущее, которое может стать реальностью!
Его голос становился все громче.
— Мы знаем, что есть силы, которые желают будущего без нас! Они называют нас «бликами», словно мы лишь отблески человечества, всего лишь его неясная тень! Но мы не тень! Настоящее будущее этой планеты за нами! И мы не позволим так легко избавиться от нас!
Слушатели восторженно согласились, крича громкое «Да!» и поднимая руки вверх. Виктор продолжил:
— Дальнейший исход будет зависеть от каждого из нас. В ближайшее время, начиная с этого дня, с каждым из присутствующих будут проведены индивидуальные беседы. Будущее за нами!
Окончив речь, Виктор и Маркус удалились, а оставшиеся возбужденно обсуждали услышанное.
— Ты что-нибудь знаешь об этом? — обратилась Маша к Сереге. — В вашем отделе наверняка больше информации?
— Мне нельзя трепаться об этом. — Сергей замялся, но желание пообщаться с неприступной красавицей было сильнее. — Слухи ходят разные, вроде государственную программу какую-то продвигают по ограничению рождаемости «белых».
— Но зачем?
— Конкуренция, — продолжил он, — «белые» начинают вытеснять обычных. Борьба за рабочие места. Мы более работоспособны, более выносливы, знаешь же — многие работодатели отдают предпочтение нам. Вот… Маш, может, прогуляемся потом….
Сергей не закончил, так как подошла секретарь и попросила Марию зайти к руководству.
«Я опоздаю немного, уже рядом (улыбающийся смайлик)», — на бегу отправил сообщение Игорь.
«Обычно девушки опаздывают, жду (огрызающийся смайлик)», — написала в ответ Мария.
На ее страничке в сети было четко указано: «любимые цветы — ромашки». Первое свидание — и такой косяк, но ромашки были необходимы, кто же знал, что придется заходить в каждый цветочный магазин, а в итоге достанется последняя дохлая былинка.
Маша сидела в летнем кафе и лениво изучала меню. Игорь подошел к столику не без волнения.
— Привет.
Мария подняла голову, посмотрела на запыхавшегося ухажера, потом на чахлые ромашки и тихонько рассмеялась, но по-доброму. Приняла цветок, положила рядом с собой на стол.
— Ты правда вырос в «белой» семье? — с ходу спросила Маша.
До этого они лишь несколько дней переписывались в сети.
— Да, — скромно кивнул Игорь, — с девяти лет. В восемнадцать сюда приехал учиться, уже почти десять лет тут…
— И как тебе Москва?
— Для моей работы очень хорошо. Ты же понимаешь, о чем я.
Мария внимательно посмотрела на него.
— Понимаю, наверное… Только в нашей стране для «белых» такие условия. Мы же такие добрые, всех принимаем, помогаем!
— Это сарказм?
— Немного. Но без обид. Я часто бываю в «Равенстве», знаю, что происходит в мире.
— Ты состоишь в «Равенстве»?! — Почему-то Игорь был удивлен.
— Каждый «белый» состоит в «Равенстве»! — сверкнула глазами Маша. — Это наш девиз. Для некоторых это единственный шанс на нормальную жизнь, особенно для мигрантов, таких же «белых», как мы.
— Но ходит столько слухов, что именно «Равенство» стоит за всеми этими убийствами, самоубийствами ученых и взрывами лабораторий. Говорят, некоторые члены «Равенства» даже приносят себя в жертву…
Игорь очень внимательно посмотрел в бездонные глаза девушки.
— «Равенство» — большая организация, мало ли чего там может происходить, — отстранилась Маша, меняя тему. — Ты писал, что работаешь только с «белыми» пациентами?
— Это моя научная работа, — согласно кивнул Игорь. — Я исследую эффект «белой» крови, причины, анализ, последствия.
— И кто только назвал ее белой, она же не белая.
— Иногда мне кажется, что чуть светлее, чем у обычных, — улыбнулся Игорь. — Но я точно знаю: по цвету не отличается. Хотя другие показатели очень… Знаешь, кровь красная из-за железа в составе гемоглобина, именно оно дает такой спектр, а ваша кровь хоть и выглядит красной, но кислородный обмен завязан на других принципах, не гемоглобин играет главную роль… Ладно, чего-то я увлекся, все о работе, это же скучно, да?
Мария, казалось, его не слышала.
— Как ты меня нашел?
— Я всю жизнь тебя искал! — громко рассмеялся он.
Но Маша юмора не поняла или сделала вид.
— Это было просто: я видел твою карточку, когда брал кровь, — продолжил Игорь серьезнее. — А у меня есть доступ к базе «белых», дальше — дело техники.
— Что, так понравилась? Я обычно не знакомлюсь с такими…Таким способом… — осеклась Маша
— Понравилась, — глядя прямо ей в глаза, подтвердил Игорь. — Почему же согласилась прийти?
— Я тебя раньше не видела в нашем институте, ты же не студент. Что у нас делал?
— Наверное, это судьба. Надо было поднять кое-какие архивные данные по вашему отделению, пришлось приехать самому.
— Понятно. — Она опустила глаза и впервые мягко улыбнулась.
Часа два они сидели в кафе, болтали, Маша немного повеселела. Игорь в конце концов скормил спутнице солидный кусок торта, понимая, что для метаболизма «белых» это капля в море, да и девушка не особо переживала за лишние калории.
Потом они шли вдоль проспекта, продолжая разговор.
— Чем вы в «Равенстве» занимаетесь, зачем туда ходите?
— Все по-разному. Кто-то от безделья, кто-то по идейным соображениям пошел, другие ищут защиту. Знаешь, «белым» не всегда сладко живется, даже в нашей стране. Не говоря о других регионах, там ужас что творится, по себе знаю. Международные организации хоть и помогают, поставляют «Гематин», открывают пункты помощи, но это капля в море. На востоке, к примеру, «белым» совсем жизни нет, хотя они абсолютно такие же люди. А в Африке? А в Азии? Ты знаешь, что если там рождается ребенок «белой» крови, то его просто убивают. В прошлом году подожгли лагерь «белых» беженцев, погибли сотни. Я не понимаю, как так можно жить? Основная цель «Равенства» и заключается в том, чтобы общество признало нас равными. Даже на гербе «Равенства» две белые полосы на красном фоне, как кровь, понимаешь, как знак «равно»!
— Мне можешь не рассказывать, я подобное в детстве видел, пусть и не до таких крайностей, но всякое бывало. — Игорь посмотрел на указательный палец левой руки, где красовался глубокий старый шрам.
— Почему так, скажи? — Она неожиданно и очень естественно взяла его под руку. — Ты же ученый…Откуда мы вообще взялись? Зачем?
Игорь ощущал ее тело рядом, сердце бешено колотилось, а ладони предательски увлажнились, будто он не успешный молодой ученый с серьезными для своего возраста достижениями, а пятнадцатилетний пацан, впервые танцующий с одноклассницей. Он сдержал волнение:
— До сих пор точного ответа нет. Мы уже знаем, что произошло, какие генетические изменения, но что запустило этот процесс — так и остается тайной. Версий много, но ни одна пока не подтвердилась. Назовем это эволюцией, что ли? Или Божьей волей… Кстати, только в России все представители религий в полной мере и без ограничений приняли «белых», ты в курсе?
— Да.
Маша задумчиво смотрела вперед невидящим взглядом.
— А вообще, почему такое отношение? — продолжил Игорь. — Потому, что люди боятся всего неизвестного. Как бы там ни было, вас становится все больше. Через пятьдесят лет каждый второй ребенок будет рождаться «белым».
— Реально? Обалдеть! — оживилась девушка. — Ура, нас будет много!
Игорь удивленно глянул на спутницу, та продолжила:
— Не бойся, мы вас не будем есть!
Настроение у девушки явно стало лучше.
— Ну, если только немножко! — коварно улыбнулась она.
— Держите себя в руках, «белая» женщина! — съехидничал он, в ответ Маша слегка толкнула его бедром.
— А если серьезно, то мы — уже отработанный материал, — продолжил Игорь. — Известно, что вы медленнее стареете, представляешь? Когда я буду седой и старый, ты останешься практически такой, как сейчас. Может, чуть взрослее будешь выглядеть.
Маша улыбнулась.
— По всем основным показателям вы нас превосходите. Выше метаболизм, меньше болеете, менее подвержены воздействию радиации, и еще куча различных фишек. Ваше размножение идет гораздо быстрее, ну, в смысле, вы можете больше детей родить, раз медленнее стареете. Если бы человек захотел себя усовершенствовать, то стал бы именно таким. И еще «белые» женщины очень красивые…
Игорь не удержался и многозначительно улыбнулся спутнице.
— Так что особое отношение к вам обосновано: порой это просто зависть.
Где-то впереди из двора вынырнула группа подростков в капюшонах с баллончиками в руках, один начертил на стене квадрат и залил его красным, второй тут же сделал на этом фоне две белых полосы…
— Опять «блики», — кивнул в их сторону Игорь. — Тоже ваши?
Мария ничего не сказала в ответ, но улыбка исчезла с ее лица.
Игорь почувствовал терпкий запах кофе и медленно открыл глаза. Каждый раз, когда Маша оставалась ночевать, по утрам он видел одну и ту же картину: она накидывала простыню на плечи, заваривала себе кофе, забиралась на широкий подоконник вдоль единственного окна и сидела, глядя на улицу.
Игорь несколько минут лежал неподвижно, потом произнес негромко:
— Я испытываю эстетическое наслаждение, когда смотрю на тебя.
Мария повернула голову:
— Только эстетическое?
— Когда смотрю — да. Тебе не понять, ты же не мужчина, — засмеялся Игорь. — Знаешь, мы на кафедре спорили с коллегами, зачем природа создает маленьких животных такими милыми? Котят, например. Ведь все же любят котят? Может, им так проще выживать в человеческом мире?
Мария никак не отреагировала. Казалось, что она еще не проснулась.
— Вот я и думаю: природа создала «белых» женщин такими красивыми, чтобы было проще увеличивать популяцию?
— Нет, природа создала таких умных мужчин, чтобы они могли соблазнять красивых женщин. — Она медленно слезла с подоконника, не обращая внимания, что простыня упала на пол. Поставила кружку на стол, прошла через всю комнату, забралась на кровать и уселась на Игоря сверху.
— Как ты смог меня уболтать? Я даже сама не заметила.
— Может, ты меня любишь?— серьезно спросил Игорь.
В ответ Мария наклонилась и поцеловала его в губы.
Он медленно провел ладонью по ее бедру и вдруг отвлекся:
— Феноменально! Ни следа, ни шрама! У тебя же здесь, в ноге, инъектор?
Маша легла на левый бок и вытянула ногу.
— Да, прямо тут. — Она ткнула себе пальцем чуть правее и выше колена. — Удобно, с телефона можно управлять.
Игорь опять положил руку, постепенно двигая ее выше.
— Ты идеальна! Знаешь, почему твои косточки длиннее, чем у обычных людей? И сама ты такая до невозможности красивая?
— Ну-ка, поделись, ученый. — Она остановила его руку уже выше талии.
— Ты говорила, что в детстве часто недополучала «Гематин», да?
— Да, после распада союза мои родители надолго застряли в Азии, я там родилась. Отец бился, как мог, чтобы мне дозу достать вовремя, но были и совсем трудные времена. Лет через пять только сюда вернулись, и все наладилось.
— «Гематин» — это синтезированный фермент, он, по сути, делает ваш обмен веществ близким к нашему, — кивнул Игорь. — А когда перерыв в приеме препарата большой, то изменения становятся необратимыми, особенно в период роста. Что и произошло с тобой. Но я этому несказанно рад! Знаешь, у меня мечта: создать вакцину, которая избавит вас от необходимости принимать лекарство. Тогда ваше физическое развитие будет естественным, будете расти большими-большими!
Игорь засмеялся, глядя в глаза белокожей красавицы.
— Не боишься, что ты слишком мелковат для меня? — Мария сделала серьезное лицо и выдержала паузу, потом тоже рассмеялась. — Шучу, конечно же, шучу…
Они позавтракали, оделись и спустились на парковку.
— Это за какие такие заслуги, в неполные тридцать, родом из провинции, можно заработать на квартиру в центре, с паркингом, да еще и ездить на такой тачке? — садясь в авто, поддела Маша.
— Трудом, честным трудом, Маш, — серьезно ответил Игорь. — В нашей стране, если человек дружит с головой и не ленивый, то вопрос материального достатка — это всего лишь вопрос времени. А в науке вообще созданы все условия. Если еще и результат показываешь стабильный, то о деньгах можно не думать. Ну, почти.
— И у тебя хорошие результаты?
— Хорошие. А совсем скоро будут отличные. Мы запускаем новую систему обработки данных. Представляешь, тысячи, миллионы единиц информации за все годы исследований «белых» стекаются в один центр — наш центр! Нейросеть это все обработает и… Думаю, результат будет — ох! Мне понадобилось бы лет двести, чтобы выделить нужный сегмент, а тут — по щелчку пальцев! Совсем скоро я избавлю вас от необходимости постоянных инъекций.
— А правда, что так можно и вовсе избавиться от нас? — Мария опять посмотрела на него холодно.
— Это исследования, Маш. Как с расщеплением атома. Можно бомбу сделать, а можно энергию получать: смотря в каких руках окажется. Не думаю, что от тебя кто-то хотел бы избавиться.
Он широко улыбнулся и поцеловал ее в плечо.
— Иногда кажется, что я для тебя всего лишь лабораторная мышь… — обидно выдавила Мария.
Здание резиденции «Равенства» выглядело впечатляюще: двадцать этажей вверх, длина — в полквартала. Все из стекла и бетона, широкая входная группа, огромный холл. Пол красного цвета, прямо по центру разделенный двумя белыми линиями, которые заканчивались объемной надписью: «Каждый белый — член Равенства».
Мария сидела в конце длинного стола. На другой стороне расположились Маркус и Виктор. Сергей осмотрел кабинет, кивнул начальнику, задержал на девушке взгляд и вышел, закрыв за собой дверь.
— Значит, вы утверждаете, что именно этот ученый близок к открытию? — начал Виктор.
Маша осмотрела собеседников, подметив, что они очень похожи. Ответила:
— Да, вы же просили сообщать, если узнаем что-то важное.
— Похвально, девушка, похвально! — блеснул светло-голубыми глазами Маркус. — Вы встречаетесь, у вас что-то серьезное? Не забывайте, мы для них всего лишь «блики»…
Мария ничего не ответила.
— Тем не менее ваши действия абсолютно верны. — Маркус не отводил от нее взгляд. — Общество вас не забудет, да вы и так на хорошем счету. Перспективная, красивая… Вас же включили в программу по новым дозаторам?
— Да, уже установлен, третьего типа, — подтвердила Маша. — Спасибо.
— Все новейшие устройства будете получать в числе первых, — вклинился Виктор. — Сейчас же нам нужна небольшая услуга. И не сомневайтесь в правильности своих действий. Цели «Равенства» для «белых» всегда выше личных желаний. После зайдите к Сергею, он вас проинструктирует и выдаст необходимое оборудование.
— А в воскресенье пригласите вашего ученого к нам в резиденцию, на экскурсию, — добавил Маркус.
Сергей с каменным лицом протянул Маше увесистый чехол для телефона.
— Здесь встроен сканер частот и передатчик, — инструктировал он. — Положи рядом с его работающим ноутбуком или мобильником, это позволит нам подключаться удаленно.
— Прямо как в кино, хвалю! — презрительно бросила Мария, убирая в сумку прибор. — Стихи сам написал или тоже к кому-нибудь удаленно залез?
— Зачем ты так, мы же ради общего дела… — с укором процедил блондин.
Но Маша не дослушала, подхватила сумочку и быстро вышла, специально хлопнув дверью.
Этим вечером Игорь был слишком серьезен, Мария заметила, что он периодически задумчиво смотрел в одну точку перед открытым ноутбуком, не обращая внимания на девушку. Мария колебалась, помня о задании, полученном в «Равенстве», но заговорила игриво.
— Ты чего такой хмурый? — Она встала с кровати, подошла к столу, неуверенно положила свой телефон рядом. — На работе что-то?
Игорь потянулся и вышел из-за стола. Даже без обуви Мария была немного выше него, буквально на пару сантиметров. Он с виноватой улыбкой посмотрел на нее снизу вверх:
— Да, много работы. Еще сегодня «блики» устроили митинг под окнами нашего института, требуют остановить исследования, боятся, что мы их погубим…
— «Белые», — твердо поправила девушка.
— Что?
— Не «блики», а «белые». Даже обидно…
— Прости. «Белые». Они не понимают, что мы ради них же работаем…
— Не понимают… Ладно, проехали, ты из-за этого в одну точку смотрел весь вечер?
— Нет.
Игорь помолчал, как будто раздумывая, продолжать ли.
— Представь, что ты обладаешь знанием, которое может изменить мир в лучшую сторону. Но ты не можешь его применить, потому что у тебя связаны руки… Мы же можем создать новый мир, это такой шанс…
В этот момент Мария прикоснулась пальцем к его губам, заставляя замолчать. Она взглядом указала на свой телефон и помотала головой.
— Мне кажется, нам нужно в душ! — наигранно весело произнесла она и потянула Игоря в ванную комнату.
Тот, ничего не понимая, последовал за ней. Маша врубила душ на полную, повернулась к Игорю, обняла и прошептала в ухо:
— Прости. Прости меня, я думала, что смогу, но нет.
— Ты о чем, Маш? — так же тихо ответил он.
— За тобой следят, наверное, слушают тоже. Это из-за твоей работы, они знают, что ты открыл что-то новое, я сообщила… Мне нет прощения, Игорь…
Игорь отпрянул, долго смотрел в ее голубые умоляющие его глаза.
— Они даже не представляют, что я сотворил! — наконец решился он. — Я могу избавить всех «белых» от этих инъекций, без всяких последствий! Понимаешь? Вы можете быть свободны, все! Ваши дети, вы и вновь рожденные больше не будут привязаны к «Гематину»! Но…
Он опустил глаза.
— Что, говори.
— Как только я отправил отчет, сразу пришли люди из управления. Мне принесли приказ о неразглашении. Я не могу использовать или освещать свое открытие. Понимаешь? Кому-то это не нужно…
— Что мы будем делать, Игорь? Я боюсь… — Она повисла у него на шее, уткнулась лицом в плечо. — Игорь, я очень боюсь. За тебя, за себя… Они способны на зло, они могут испортить тебе жизнь, я увидела это в их глазах…
— Мы что-то обязательно придумаем, Маш, обязательно! — Он поймал ее взгляд. — Я обещаю тебе, слышишь? Обещаю! Но сейчас нужно вести себя максимально естественно и отвести от тебя подозрение.
Пару минут они стояли обнявшись, Игорь чувствовал, что его плечо стало мокрым от слез, он поцеловал ее в голову, потом в шею. Мария подняла глаза.
— Надо дать им понять, что мы не просто так пошли в душ! — тихо улыбнулся Игорь.
— Тогда я не буду себя сдерживать! — сдирая с него футболку, ответила Мария.
В воскресенье Игорь и Мария приехали в «Равенство».
— Солидно! — восхитился молодой ученый. — Много слышал, но не довелось раньше бывать в этой части города.
На входе путь им перегородил высокий светловолосый охранник: он указал на рамку досмотра.
— Сюда нельзя входить с телефонами, личные вещи тоже сдаются, — пояснила Мария. — Не волнуйся, никто ничего не украдет.
Игорь поднял брови, но просьбу выполнил. Далее они почти два часа бродили по залам и галереям, гид рассказывал историю «белых», обращал внимание на различные фото, которыми были увешаны стены. В большинстве случаев звучали трагические истории, связанные с массовым истреблением «белых» в Африке и Азии.
— А что на остальных этажах? — спросил Игорь у Маши, когда они забрали вещи и вышли на улицу. — Мы всего пару этажей прошли, а тут еще вон сколько.
— Много разных отделов, — деловито отвечала Мария. — На третьем — отдел по миграции и взаимодействию с вашими органами власти, на четвертом — бухгалтерия и коммерческие представительства, выше — айтишники, на самом верху — служба безопасности. Мы стараемся держаться вместе.
— Ты везде бывала?
— Почти. Я здесь даже практику проходила на третьем курсе, в отделе международного маркетинга. Часто на собраниях бываю. А еще за мной один парень из отдела безопасности приударил, рассказывал много интересного.
— Понятно, не продолжай, не хочу знать эту сторону твоей жизни. Ты сегодня ко мне или домой?
— Домой, к маме и папе! — заговорщически улыбнулась Маша. — К тому же завтра понедельник, надо еще и учебой немного заняться.
Игорь отвез Марию, заехал по пути в магазин и на заправку. Оставшийся вечер воскресенья он провел перед телевизором за просмотром нового сезона популярного сериала.
В понедельник Игорь как обычно поехал на работу, отметился у охраны, пикнул магнитным ключом в электронный замок на двери лаборатории, но дверь открылась только со второй попытки. Включил компьютер. Через пару часов работы он решил выгрузить данные в облачный сервис, но это у него не получилось, повторная попытка также не увенчалась успехом. Звонок системному администратору Валентину принес еще больше тревоги: тот не смог зайти в нужную папку. Сейчас Игорь ждал, когда специалист прибежит к нему из соседнего корпуса, чтобы лично устранить проблему.
— Беда, Игорь Петрович, не работает, — пропыхтел компьютерщик, вспотевший от пробежки и волнения.
— В смысле?
— В прямом! Доступа нет к вашим файлам, пароли не подходят, авторизация тоже… того. Вы не меняли параметры входа?
— Думаешь, я бы вызвал тебя в этом случае?
— А, ну да. Дайте мне полчаса, я во всем разберусь, Игорь Петрович.
Следующие тридцать минут тянулись, как три часа. Наконец долгожданный звонок:
— Я ж говорю, Игорь Петрович, вы сами все поменяли, я протоколы запросил, вы вчера удаленно все и сделали. Я попросил откатить, но там пусто уже.
— Слушай, Валя, я тебе еще раз повторяю, я ж в своем уме! Ничего не менял, к тому же вчера! — В этот момент его будто ударило током. — Подожди, у тебя там указано время смены пароля?
— Конечно, Игорь Петрович, у нас все ходы записаны, вот, был вход с мобильного устройства в тринадцать часов сорок шесть минут.
Точно. Игорь прикинул, что в это самое время он был в «Равенстве» вместе с Машей, а мобильник передал охране резиденции.
— Валь, у нас же копии надежно хранятся?
— Конечно, как в швейцарском банке! На нашем серваке!
— А сервер где?
— Через стенку от вас, Игорь Петрович.
— Проверь доступ, срочно! И ключи от серверной! Сеть отрубай от сервака, охрану уведомить!
— Сейчас все сделаю!
Игорь откинулся в кресле, улыбнулся, закрывая лицо руками.
Он набрал номер, через три гудка услышал знакомое:
— Привет, уже соскучился?
— Как ты могла так поступить?
— Ты о чем?
— Сама знаешь. — Игорь добавил в голос холодные нотки. — Затащила меня в свое логово, а я, как дурак, лично телефон в руки отдал…
— Ты объяснишь мне, в чем конкретно дело, или нет?
— Пригрел змею… Десять лет трудов чуть под откос не улетели, это ж надо так… Я верил тебе, я впервые так поверил человеку, хотя какой ты человек после этого? «Блик», «белая» дрянь, — процедил он напоследок сквозь зубы и бросил трубку.
Мария для порядка звонила еще несколько раз: безрезультатно, потом приехала к нему в лабораторию, уверяла, что не имеет к произошедшему никакого отношения. Игорь кричал, выталкивал ее из кабинета, под конец высказал заготовленную фразу:
— Это цель всей моей жизни, труд последних десяти лет! У вас не получится уничтожить данные, я все восстановлю, я сделаю такую вакцину, что вас больше никогда не будет, вас просто забудут, как бред, как страшный сон, поняла!
Мария посмотрела в старательно раскрасневшееся лицо доктора.
— Поняла, Игорь, я поняла… — Она подмигнула, отвернулась и вышла вон.
— Сергей! Мне срочно нужно поговорить с твоими начальниками, — сообщила Мария в телефон, поднимаясь по ступенькам резиденции «Равенства». — Думаю, ты знаешь, зачем мне это надо! Нет! Я все равно их увижу, так что постарайся!
Через несколько минут широкие двери кабинета распахнулись перед ней.
— Вот видите, Маша. — Маркус противно улыбался. — Нужно держаться своих. Эти людишки не заслуживают ваших страданий. Они не задумываясь уничтожат всех нас.
Он наклонился ближе, к самому уху девушки:
— Зачем тебе этот коротышка? Обернись вокруг, вон Сергей кругами ходит, слюни глотает. Присмотрись.
— Вы подставили меня! — вдохновенно возмущалась Мария. — Он обычный ученый, старается ради блага всех нас, «белых», ради общего будущего. Кто я теперь в его глазах? Я всем расскажу, как вы…
Виктор достал какой-то прибор, направил на Машу и нажал кнопку. Резкая боль пронзила ногу девушки, она схватилась за бедро.
— Что это? — сквозь зубы проскрипела она.
Виктор еще раз нажал кнопку, и боль прекратилась. Затем набрал на приборе сочетание клавиш, после чего смартфон в сумке Марии издал тревожный писк. Она потерла бедро, открыла сумку и посмотрела на экран, воскликнув:
— Вы отключили мой дозатор?
— Это лишь демонстрация наших возможностей, чтобы вы не делали глупостей, сейчас все опять заработает, не волнуйтесь.
— Будущее только за нами! — вступил Маркус. — Вернее, за нашей организацией. У нас все права на производство и распространение «Гематина», все новейшие технологии этой отрасли у нас, а следовательно, все, кто в «Равенстве», обречены на долгую и счастливую жизнь.
— А остальные… — Виктор развел руками, — пусть раскошеливаются!
— Я все поняла! — Мария серьезно кивнула, встала и вышла из кабинета.
В коридоре столкнулась с Сергеем. Тот схватил ее за руку, резко затащил в соседний кабинет и закрыл дверь.
— Ты чего творишь, Маша! — с тревогой в голосе зашипел Сергей.
Он подошел к двери, послушал, убедился, что с той стороны никого нет.
— Ты хочешь, чтоб и тебя грохнули?
— В смысле, и меня? — Мария вытаращила на него глаза. — Сергей, только не говори мне, что вы хотите убить Игоря! Сергей! Не молчи, расскажи мне все!
Парень взял стул, поставил его к двери и сел, уперся локтями в колени, устало положил лоб на ладони.
— Уже ничего не изменишь, Маша. Взрывчатка в его машине. Он паркует ее внизу, под лабораторией. Взрыв должен уничтожить все результаты исследований, сервер и его самого… Данные в облаке мы уже уничтожили. Они прослушали ваш разговор в лаборатории, ты вне подозрений, тебя решили оставить… Это все ради…
— Сергей! Что вы наделали! Сергей! Все не так! Послушай меня, пожалуйста! Если я тебе еще не безразлична…
Уже сгущались сумерки, когда Мария вбежала в здание института. Одинокий охранник перегородил ей путь, но девушка отбросила его в сторону одним движением, потом быстро пересекла внутренний двор, открыла дверь лаборатории. Длинный коридор отделял вход от кабинета Игоря. Девушка ускорила шаг, секунды тянулись вечностью. Она остановилась возле двери, уткнулась в нее лбом, потом постучала. Дверь медленно отворилась, Игорь стоял возле стола, потом медленно повернулся, взгляд был уставшим и холодным. В руке он сжимал скальпель…
К зданию института подъехала машина охраны, из нее выскочили несколько человек в форме, а ушибленный охранник торопился проводить прибывших внутрь.
В какой-то момент прозвучал оглушительный грохот.
Взрыв обрушил перекрытия, а огонь ревел, уничтожая все, что еще могло уцелеть…
Большой черный внедорожник несся в противоположную от пожара сторону. Сидя на заднем сиденье, Игорь крепко сжимал руку Марии, в ногах у них поблескивали два больших кейса.
— Все успел? — глядя в зеркало заднего вида, спросил Сергей. Бросил взгляд Машу.
— Да, все здесь. — Игорь с опаской кивнул на кейсы. — Один с собой заберу, другой тебе.
— Ему можно доверять, Игорь. — Маша крепче сжала его руку. — Я все ему рассказала, Сергей сам принял это решение.
— Хорошо, — согласился ученый. — Там образцы вакцины и документация, статьи для СМИ и адреса независимых лабораторий.
— Я все понял, не беспокойся, все передам, как и договаривались, — прервал его Сергей и опять глянул в зеркало на девушку. — Я делаю это не ради себя. Я делаю это для всех «белых».
— Ты уверен, что сможешь? — обеспокоенно спросила Маша. — Как же «Равенство»? Маркус и Виктор не оставят это просто так.
— Это уже не важно! — возбужденно бросил Сергей. — Завтра, когда все всё узнают, их влияние испарится, как и не было. С новой вакциной они больше не нужны. Эти алчные ублюдки столько лет наживались на своих же, но теперь этому конец. Пусть сейчас беспокоятся о своих жизнях. Возмездие не заставит ждать.
Они помолчали.
— Ладно, — продолжил Сергей. — У вас времени немного. Маш, как нога?
Мария подвинула ногу: Игорь уже умело зашил глубокую рану на бедре девушки и наложил повязку.
— По-другому нельзя. Нужно было оставить инъектор на месте взрыва, — пояснил Сергей. — Они отслеживали с помощью него твое местоположение и жизненные показатели.
— Вот сволочи! — выругалась Маша. — Они всех на поводке хотели держать!
Игорь опять взял ее за руку, успокаивая:
— Не волнуйся, препарат готов, как прибудем на место — я тебя вакцинирую. «Гематин» тебе больше не понадобится. А скоро и все «белые» будут свободны!
— Теперь на какое-то время вы формально мертвы. Пока завалы не разберут.
Сергей вырулил на второстепенную дорогу.
— Я подготовил документы по форме, выберите рейс, оформите билеты и пройдете без досмотра по спецкоридору.
Машина заехала на парковку аэровокзала. Все вышли, водитель внедорожника остался у машины, а пара — высокая красавица и темноволосый парень — направились к главному входу.
Через несколько метров девушка остановилась, вынула руку из руки своего спутника и быстрыми шагами вернулась к авто.
— Спасибо тебе. — Маша обняла блондина и поцеловала в щеку. — Береги себя. Я никогда не забуду того, что ты для нас всех сделал.
Сергей грустно посмотрел на нее, потом кивнул на Игоря:
— Скажи, у меня против него шансов не было, да?
— Глупый, — улыбнулась она. — Шанс есть всегда, просто у него это был единственный.
Мария проникновенно посмотрела в глаза молодого человека:
— Прощай, мой друг, и постарайся стать счастливым человеком.
— Спасибо. Попробую. Иди уже, Снежная королева…
Игорь разглядывал табло вылетов:
— Может, в Сочи? Там вроде неплохой научный кластер образовывается…
— А что? Я ни разу не была в Сочах!
— В Сочи…
— Что?
— Сочи — не склоняется, — задумчиво произнес Игорь. — Нет, мы же не туристы…
Маша фыркнула:
— Ну и черт с ним, с твоим Сочи, тогда сюда! — Она указала на самую нижнюю строку.
— Сахалин? Реально? Ты готова?
— Уж если и менять мир, то начинать надо там, где встает солнце!
Мария смотрела на спутника с широкой и искренней улыбкой.
— Ну, будь по-твоему! Держись, Сахалин! — Он улыбнулся и крепко сжал ручку блестящего кейса.
— Поехали!
Солнце красиво подсвечивало оранжево-красным берег Охотского моря.
Волны шумели и непрерывно лизали песчаную полосу. Сквозь легкую дымку у самого горизонта виднелись темные длинные плавучие платформы. От них периодически отделялись огромные блестящие цилиндры, поднимались к облакам и медленно двигались в направлении берега, прямо к сопке, за которой возвышались, уходя в облака, острые шпили зданий огромного города.
По берегу гуляли люди, парами, группами и поодиночке. Некоторые из них выделялись высоким ростом и очень светлыми волосами.
— Они все прекрасно уживаются рядом, — кивнула в их сторону Мария.
— Я вижу. Мало того, такое чувство, что они дополняют друг друга. Создают семьи, сотрудничают, развиваются, осваивают территории и океан. Прошло каких-то тридцать лет, а мир изменился до неузнаваемости. Наверно, если бы природа не сотворила «белых», то их пришлось бы придумать… Это новый виток в развитии человечества.
Она взяла его ладонь в свою. На указательном пальце нащупала едва заметный шрам.
— Помнишь, как мы мечтали о будущем? Мы дали этому миру возможность развиваться без ограничений!
— Помню. Новые люди прекрасны.
Ярко светило утреннее солнце, светловолосые дети бегали по берегу, брызгали друг в друга водой, смеялись и радостно визжали.
— Я думал, что получится хуже, что противостояние не прекратится. Но мы все остались людьми.
— Выходит, что ты ошибся. — Мария улыбнулась ему. — А еще ты говорил, что будешь старым и седым, а я останусь молодой. Обманул или ошибся?
— Так и случилось, посмотри.
— Нет, для меня ты такой же, как и прежде.
— Это возможно только в одном случае.
— В каком?
— Возможно, что ты меня любишь.
